Он посмотрел на меня - всего лишь мальчишка.
- Правосудие, - нервно повторил он.
- Правосудие, - подтвердил я, глядя на пятерых мужчин. - Ты награждаешь золотом или серебром за хорошие дела и определяешь наказание за преступления. Так исполни правосудие. Мальчик нахмурился, будто пытаясь определить, серьезно ли я говорю. - Они ждут, резко сказал я, - мы все ждем!
Этельстан посмотрел на всех пятерых и вздохнул.
- Вы христиане? - наконец спросил он.
- Громче, - велел я.
- Вы христиане? - его голос еще не начал ломаться.
Ханульф посмотрел на меня, как будто прося избавить его от этой глупости.
- Говори с принцем, - сказал я ему.
- Мы христиане, - вызывающе ответил он.
- Тем не менее, вы бы позволили язычникам захватить это место? - спросил Этельстан.
- Мы повиновались своему господину, - ответил Ханульф.
- Ваш господин - изгой, - заметил Этельстан, и Ханульфу нечем было возразить.
- Твоё решение, мой принц, - потребовал я.
Этельстан нервно облизал губы.
- Они должны умереть.
- Громче!
- Они должны умереть.
- Еще громче, - велел я, - и говори им, а не мне. Посмотри им в глаза и объяви свое решение.
Руки мальчика сжимали подлокотники так, что побелели костяшки пальцев.
- Вы должны умереть, - сказал он им, - потому что предали свою страну и своего бога.
- Мы... - начал Ханульф.
- Тихо! - прикрикнул я на него, потом посмотрел на Этельстана. - Быстро или медленно, мой принц, и каким образом?
- Образом?
- Мы можем повесить их быстро, - пояснил я, - или повесить их медленно. Или можем подарить им смерть от меча.
Мальчик прикусил губу и повернулся к тем пятерым:
- Смерть от меча, - произнес он твердо.
Четверо мужчин постарше попытались схватиться за мечи, но были слишком медлительны. Всех пятерых схватили и вытащили на улицу, в серый рассвет, где люди Меревала сорвали с них кольчуги и одежду, оставив лишь в грязных рубахах, свисавших до колен.
- Дайте нам священника, - попросил Ханульф. - Хотя бы священника?
Священник Меревала, некто по имени Уиссиан, помолился с ними.