Храм Саламандры: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

I

Оранжево-красный отсвет пылал на оранжево-красной скале. Альмарену в который раз подумалось, что он нигде еще не видел таких изумительных закатов, как здесь, в Тире. Местные скалы-не розоватые, как в Оккаде, и не жемчужно-серые, как на восточном берегу Тиона, а тревожного красно-бурого оттенка – превращали Тирское нагорье в страну вечного заката. И утро и день были здесь с закатным привкусом, а сейчас, в преддверии безлунной ночи, на окрестных вершинах полыхал сверхзакат.

Как говорили старожилы Красного алтаря, оттенок местных скал определялся богатыми залежами железных руд, но, на вкус Альмарена, это не умаляло великолепия вечерних красок. Альмарен прочертил отметку на скале, там, куда только что упал последний луч солнца. Вспомнив, что сегодня – первая ночь новолуния, он еще раз провел цветным воском по отметке, чтобы сделать ее ярче и длиннее предыдущих.

Солнце ушло за горизонт, погрузив лощину в сумрак. Альмарен вскочил на коня и поехал назад, на Красный алтарь. Сейчас, в конце первой половины лета, поздний закат солнца вынуждал его ежедневно опаздывать к ужину.

Молодой маг направился к выходу из лощины, окруженной отвесными скалами и потому удобной для наблюдений за передвижением дневного светила. Задержавшись взглядом на противоположной скале, пестреющей утренними отметками, он вспомнил, что завтра нужно вновь вставать до рассвета, и поторопил коня.

Наль пошел неторопливой рысью, вынося всадника на южный склон Тироканского хребта, откуда открывалась вся северная часть Тирской долины, отделенная хребтом от остальных земель Келады. Внизу, в излучине Тира, виднелось селеньице Тирон, а выше по склону, у самых скал – каменная ограда Красного алтаря.

Три года назад, когда Альмарен приехал в эти края, он не знал о причинах закатного оттенка местных скал и не понимал, почему Трем Братьям вздумалось поставить Красный алтарь в таком удалении от обжитых мест острова.

Даже Фиолетовый алтарь, располагавшийся в верхнем течении Каяна, по сравнению с Красным казался соседом многолюдного центра Келады – еще бы, ведь оттуда всего неделя пути до Тимая, степного города, славящегося конскими ярмарками. Альмарен купил там своего Наля, тогда еще трехлетку, по совету Магистра, которого вызвался сопровождать в поездке. Прекрасный жеребец редкой золотистой масти, стоивший дорого даже для коня тимайской породы, был не по карману молодому магу, но Магистр добавил своих, заметив, что не стоит мелочиться в таком деле, как покупка коня.

С двенадцати лет, с тех пор, как Альмарена отдали для обучения в Оккаду на Зеленый алтарь, молодой маг подолгу не появлялся в родном доме. За годы жизни среди магов ордена Феникса он изучил заклинания Зеленого алтаря и прочитал все книги, хранившиеся в ордене, – самое полное собрание магических книг на острове. Кроме заклинаний для амулетов Феникса, в книгах были описаны и многие другие, не действующие на Зеленом алтаре, но Альмарен перечитывал и те и другие с одинаковым интересом. Но одну книгу ему не удалось прочесть, и она беспокоила его, как больной зуб. Это была толстая книга в обложке из обтянутых кожей металлических пластин, с двумя серебряными застежками сбоку, написанная на никому не известном языке.

Получив жезл Феникса, Альмарен решил побывать на Оранжевом алтаре, чтобы узнать там побольше о заклинаниях магов ордена Саламандры, славящихся своим умением исцелять больных. Книгу ему разрешили взять с собой, но на Оранжевом алтаре тоже не нашлось никого, кто мог бы ее прочесть. То ли поэтому, то ли по врожденной любознательности Альмарен не вернулся в Оккаду, а отправился дальше по острову – побывал в Келанге, навестил родных в Цитионе, выехал оттуда в Кертенк, а затем на Фиолетовый алтарь, нигде подолгу не задерживаясь. Наконец его занесло в такую даль, как Тирское нагорье.

Тирский, или Красный, алтарь располагался у подножия южного склона Тироканского хребта – большого горного массива в юго-западной части Келады. В отрогах хребта зарождались две реки – Тир и Кан, орошавшие сухую долину южнее хребта и сливающиеся в единое русло у выхода в океан. Немногочисленные селения, прижившиеся на берегах, вели жизнь суровую и небогатую, так как здешние земли были скудными и давали мало средств к жизни. Несмотря на бедность и удаленность тирских земель, Красный алтарь был заложен здесь, и именно это место было указано Тремя Братьями первым магам, пожелавшим использовать силу огня.

Все алтари острова размещались в точках, излучающих магию. По легендам, эти точки были обнаружены или даже созданы тремя братьями-магами, жившими на Келаде около трехсот лет назад. Необычайное искусство Трех Братьев породило массу легенд, передающихся из поколения в поколение, в том числе и о создании этих источников магии для помощи остальным уроженцам Келады, наделенным способностью подчинять и использовать магические силы. Было известно только пять таких мест, поэтому туда мало-помалу собирались маги, и, невзирая на трудные условия, заселяли и обживали ценную для них землю.

При четырех алтарях в течение десятков лет действовали школы магов, называвшие себя орденами. Каждый орден имел свое название, свои знаки отличия, свой устав, свою область применения магии и своего главу – магистра ордена. Будущие маги выбирали алтарь по своим талантам и склонностям, обучались на нем и, достигнув определенного уровня мастерства, проходили один из обрядов посвящения, на котором получали амулет из эфилема – полудрагоценного камня, встречающегося в скалах Оккадского нагорья. Первое посвящение считалось малым, или ученическим, и давало право на орденский перстень, на втором маг получал жезл и становился полноправным членом ордена. Заклинание связывало эфилемовый амулет энергетической нитью с алтарем, и он приобретал свойство принимать силу этого алтаря, поэтому обладатель амулета мог оставить алтарь и пользоваться его силой в любом месте, что и делали многие маги после второго посвящения.

Свойства эфилема были известны так же давно, как и свойства алтарей. Маги отправлялись за ним на Оккадское нагорье, откуда возвращались, нагруженные кусками магического минерала всевозможных цветов и оттенков.

Амулеты изготавливали в мастерских при алтарях – кольца и жезлы, браслеты и камеи, резные украшения для одежды и оружия. По давней традиции на амулетах изображался символ ордена, но основным их различием была способность излучать свечение, свое для каждого алтаря. Алтари носили названия по оттенку свечения связанных с ними эфилемовых изделий.

Маги Красного алтаря составляли орден Грифона, выбравший своим символом крупного и опасного хищника с крыльями, обитающего в скалах Ционского нагорья. Алтарю подчинялась сила огня, позволявшая использовать заклинания для работы с огнем и металлами. При алтаре имелась рудоплавильная печь, а также кузница, где изготавливали оружие, доспехи, посуду и бытовую утварь. Готовые изделия клали на алтарь и с помощью заклинаний силы огня придавали им прочность, недостижимую при кузнечной обработке, поэтому металлические изделия с головой грифона высоко ценились во всей Келаде. Их продажей и кормились три десятка магов и ремесленников, жившие в алтарном поселении.

Женщин здесь не было, хотя на пустынном дворе поселения раз в неделю появлялись разбитные тиронские бабы и застенчиво хихикающие молодки с товарами, принесенными на продажу. Мужское население алтаря составляли преимущественно юнцы из нищих тимайских семей, жаждущие скорее освоить магию и уйти устраивать жизнь в городах Келады, и пожилые немногословные одиночки, выброшенные водоворотом жизни в тихую заводь самой отдаленной из келадских окраин.

Языка книги не знали и здесь, и Альмарен так и не прочитал ее.

Однако он заинтересовался изготовлением магического оружия и остался на алтаре изучать технологию и заклинания, применяемые магами ордена. Прошлой весной он достиг первого уровня мастерства и принял малое посвящение ордена Грифона.

Альмарен, намеревавшийся задержаться в Тире на месяц, уже четвертый год жил среди магов ордена Грифона. Течение времени не чувствовалось здесь, ежедневные обязанности не тяготили молодого мага, величественная, застывшая тишина тирских пейзажей навевала спокойствие духа и ясность мысли.

Помимо этого, немалое влияние на привязанность Альмарена к здешним краям оказало общение с магистром ордена Грифона. Тот поселился в Тире лет десять назад, уже во взрослых годах взявшись за изучение магии, а после смерти прежнего магистра, глубокого старика, был единодушно избран главой ордена. О прошлой жизни Магистра никто на алтаре не знал и не беспокоился об этом – здесь было не принято интересоваться прошлым жителей поселения.

Слово за слово Альмарен сблизился с Магистром, и, несмотря на разницу в возрасте, они стали друзьями. Они не скучали вместе, рассуждая о магии, об особенностях сил, подвластных алтарям, об устройстве мира, о солнце и звездах, проходящих по небу, а прошлой осенью надумали изучить небесный путь Солнца, чтобы затем уметь вычислять его. Сейчас, спустя три четверти года, результаты наблюдений оказались такими интересными, что Альмарен был готов жертвовать сном, завтраком и ужином, лишь бы поставить на скале очередную отметку.

Уже пятую неделю Альмарен дважды в день навещал скалы в одиночестве. Магистр был в отъезде – из-за того, что в начале лета на Красный алтарь прибыл гонец с письмом от магистра ордена Саламандры. В письме говорилось, что последние события на острове требуют немедленного созыва совета магов, а время и место сбора было назначено в ближайшее полнолуние на Фиолетовом алтаре.

– Что там стряслось? – поинтересовался Магистр у гонца, так как в письме не было и намека на причины созыва совета. – Я не знаю события, достойного такого шума.

– Разве к вам не доходили новости? – удивился гонец. – Вы ничего не знаете о Каморре?

– Об этом негодяе, которого выгнали из ордена Саламандры? За воровство, если не ошибаюсь… Почему же, слышал, – поморщился Магистр. – Говорят, он подался на север и поселился у уттаков. Самая подходящая для него компания.

– Ему удалось объединить уттаков. – Гонец многозначительно замолчал.

– Вряд ли это возможно, – засомневался Магистр. – Они слишком дики. Общеизвестно, что их численность не растет потому, что племена охотятся друг на друга.

– Спокойно вам тут живется, в Тире, – покачал головой гонец. – Численность уттаков не растет, но и не так мала, как хотелось бы. А Каморра хоть и лишился права работать от Оранжевого алтаря, но пока не перестал быть магом. Шантор считает, что именно магия помогла этому босханцу повлиять на уттаков так, что они перестали поедать друг друга, надеясь закусить остальным населением острова. Приезжайте на совет, и все узнаете сами.

На следующий день Магистр оставил дела на Синатту, ведавшего доходами и хозяйством алтарного поселения, и выехал на Фиолетовый алтарь. Он звал Альмарена с собой, но тому стало жаль прерывать годичные наблюдения, проделанные уже на две трети. Молодой маг отказался от поездки, предпочтя изучение движения Солнца обществу друга.