Весь в поту, с колотящимся сердцем, Ричард резко сел на кровати. От прохладного ночного воздуха по влажной спине пробежал озноб. Сквозь тягучую вязкость затянувшегося сна Ричард услышал голос Ли. Оглядевшись, он нашел ее, стоящую рядом с кроватью со свечой, зажатой в одной руке. Другую руку Ли прижимала к горлу.
– Я п-пыталась разбудить тебя. – Глаза ее были широко распахнуты, волосы в беспорядке рассыпаны по плечам и вокруг лица, неясно вырисовывающегося в тусклом свете. – Но не смогла. Ты метался и звал…
– Это был дурной сон, – прервал ее Ричард и провел ладонями по волосам и по лицу. – Тебе не о чем беспокоиться. Возвращайся в постель.
Она кивнула, но, судя по всему, он не убедил ее. Потом она схватила его за руки и потянула.
– Джеффри дома, он так пьян. Слышал бы ты, какие безумные вещи он говорил…
Ее слова попали в цель, словно град отточенных стрел, ударив по самым тайным страхам Ричарда. Сердце на какой-то миг остановилось, но он заставил себя оставаться спокойным, встал и натянул бриджи и рубашку.
– Что именно он говорил?
Она взмахнула рукой:
– Ничего определенного. Какие-то бессвязные слова, но потом он начал плакать и говорить то, чего я не поняла. О том, как ты разозлишься, когда узнаешь правду. Я сидела с ним, пока он не уснул, но по-настоящему забеспокоилась. Он говорил что-то про десять на сотню. Что это значит?
Ростовщики назначили такой процент? Возмутительно!
Если Джеффри был в таком отчаянном положении…
Ричард оттолкнул Ли в сторону и вылетел из комнаты. Ли что-то закричала ему вслед, но он не ответил из-за паники, сдавившей горло. Ноги казались слишком тяжелыми, шаги слишком медленными, когда он бежал по коридору. Пожалуйста, только бы не опоздать!
Ричард распахнул дверь в комнату брата и увидел, как Джеффри подносит к виску револьвер.
Глава 21
На какое-то мгновение в воздухе повисла ужасная тишина, отсчитывая секунды лишь оглушительными ударами сердца Ричарда. Он узнал в оружии один из пары дуэльных револьверов. Ему место в ящике, в запертой на ключ оружейной, а не в руке Джеффри.
Мысли Ричарда стали вялыми, кожа похолодела и, тем не менее, покрылась потом, когда паника попыталась завладеть им. Преодолевая удушающее чувство вины, он смотрел на Джеффри, который был настолько пьян, что не мог стоять прямо, не качаясь. С заряженным револьвером в руке.
Натянутый как струна, на дрожащих ногах Ричард сделал шаг вперед, решительно отодвинув в сторону панический страх. Сейчас нужна ясная голова и рассудительность.
– Положи револьвер, – сказал Ричард строго контролируемым голосом, который ничем не выдавал тот ледяной страх, державший сердце в тисках.
Красивое лицо брата с текущими по щекам слезами и с глазами, полными отчаяния, отпечаталось в мозгу Ричарда. Он сделал еще один медленный, осторожный шаг.
– Не двигайся! – пронзительно и отчаянно прокричал Джеффри.
Ричард вскинул руки:
– Давай поговорим, Джеффри.
– Слишком поздно. Как ты не понимаешь?
Ричард незаметно продвинул ногу вперед.
– Я понимаю, что тебе плохо. Я хочу помочь. Но ты должен положить револьвер.
– Я не хочу, чтоб ты и дальше расплачивался за мои пороки. Этого больше не будет. – Спазм исказил губы Джеффри, сдавил опухшие веки, его черты стали напоминать мрачную маску смерти. – Я не хотел говорить ему. Он хитростью вытащил это из меня.
– Я знаю, – отозвался Ричард, продвинувшись еще чуть-чуть вперед, чувствуя, как озноб охватывает тело, пробирается внутрь. – Это не имеет значения. Никогда не имело. Главное для меня – это ты.
Джеффри взмахнул рукой, револьвер опасно закачался рядом с головой.
– Я не приношу тебе ничего, кроме горя. Как ты должен ненавидеть меня!
– Нет! Я люблю тебя. Ты нужен мне. Ты мой брат.