Вскоре тронулись в путь и Бао-гун со слугой. Дорога была незнакомой, и Бао Син спросил у попавшегося им навстречу пастуха:
— Скажи, братец, где мы находимся?
— В двадцати ли к юго-западу от Саньюаньчжэня. Вам бы надо ехать прямо на запад, а вы свернули в сторону. Теперь придется сделать лишние тридцать ли!
— А можно здесь где-нибудь поблизости заночевать? — спросил Бао Син, смекнув, что засветло им не добраться до селения.
— Можно в деревне Шартунь, но там нет постоялого двора.
Пастушонок погнал стадо дальше, а Бао Син вернулся и доложил своему господину все, как есть. Бао-гун решил заночевать в Шартуне.
Вскоре показался храм с надписью над входом: «Кумирня Золотого дракона — хранителя государства».[18]
— Пожалуй, заночуем в храме, а как проснемся, воскурим благовония, — обратился Бао-гун к слуге, который тотчас остановился и постучал в ворота. На стук вышел монах, спросил, кто они и зачем пришли. Слуга объяснил все, как полагается, и монах пропустил их в ворота. Бао Син привязал коня, и вместе с господином они последовали за монахом, который провел их в небольшой чистый дом, стоявший во дворе позади зала Облаков.
Монах подал чай, завязал разговор с Бао-гуном и, узнав, что тот едет в столицу на экзамены, выразил свое удивление.
— Имя мое — Фа-бэнь, — представился монах. — А еще в этом храме живет Фа-мин, мой собрат по учению.
С этими словами монах поклонился и вышел. Послушник накрыл на стол. Путники поели, и Бао-гун, поскольку время было уже позднее, велел Бао Сину не тревожить послушника и самому отнести посуду на кухню. Но едва Бао Син вышел, как увидел во дворе женщин с букетами цветов, они смеялись и громко говорили между собой:
— Слыхали, в доме за залом Облаков появились гости! Давайте уйдем, а то еще заметят нас!
Бао Син притаился за дверью, подождал, пока женщины уйдут, отнес на кухню посуду, вернулся и обо всем рассказал Бао-гуну.
Пришел послушник, поставил на стол чайник и светильник, воровато огляделся и выскользнул за дверь.
Бао Син сразу догадался, что они попали в разбойничье логово, подбежал к двери, но дверь оказалась запертой.
— Господин, надо бежать.
— Как же бежать, если мы заперты?
В этот момент снаружи что-то звякнуло, видимо, сбили замок, дверь распахнулась, и в комнату вошел какой-то человек. Бао Син от страха дрожал всем телом.
Бао-гун же сразу признал в незнакомце того самого воина, который днем им повстречался в трактире.
А дело в том, что, случайно проходя мимо храмовой башни, где веселились женщины с монахами, воин слышал, как они смеялись и говорили, что собираются ограбить и прикончить путников, и решил во что бы то ни стало их спасти.
Он проник во двор, сбил мечом замок с дверей и выпустил пленников на волю.
Втроем они проскользнули в калитку и очутились у стены. Чжань Чжао, так звали воина, влез на стену, достал из мешка веревку, бросил ее Бао-гуну и втащил его наверх, затем таким же образом втащил наверх и Бао Сина.
Спустив обоих на землю с наружной стороны стены, Чжань Чжао скрылся в темноте. Бао Син подхватил хозяина под руку, и они бросились бежать. Пока добирались до деревни, наступил рассвет.
У ворот деревни им повстречался старик, который спросил, кто они такие.
— Мы путники и заблудились, — ответил Бао Снн. — Нельзя ли где-нибудь у вас передохнуть?
Старик оглядел юношей. Вещей при них не было, и он решил, что они из ближних мест.
— Ладно, — сказал старик, — можете располагаться у меня, если хотите.
Приютивший их старик, как оказалось, был торговец соевым творогом и жил в маленьком тесном домике.
— Как звать вас, почтенный человек? — обратился к нему Бао Син.
— Звать меня Мын, — ответил старик. — Живем мы тут вдвоем со старухой. Может, творогом желаете подкрепиться?
[18] «Кумирня Золотого дракона — хранителя государства» — Древние китайцы почитали дракона в качестве своего тотема. Впоследствии дракон стал почитаться как покровитель государя (отсюда изображения драконов на платье императора и троне) и империи.