— Простите, — пробормотала она и исчезла, оставив их вдвоем.
Оливер нахмурился, проводил взглядом Алину и вновь уставился на Джинни.
— В чем дело? — спросил он.
— Что значит, в чем дело? — всхлипнула Джинни. — Что ты здесь делал с ней?
Его темные глаза угрожающе заблестели.
— Что ты имеешь в виду? — резко переспросил он.
— А ты как думаешь? — Джинни набросилась на него, забыв о своем решении сохранять достоинство. Ей хотелось наорать на Оливера, но все же она умудрилась говорить тихо, чтобы не привлечь чужого внимания. — Ты вроде бы помолвлен со мной, но с тех пор, как вернулся в Англию, предпочитаешь проводить все свое время с ней!
— И что? — Его голос зазвенел от ярости. — Ради бога, ведь она моя сводная сестра! И у нее были неприятности. Я уже говорил, что не могу постоянно крутиться вокруг тебя, так что привыкай и не строй из себя избалованного ребенка!
Джинни резко выдохнула, словно получив пощечину.
— Избалованный ребенок? Так ты обо мне думаешь? — Со слезами на глазах она сорвала кольцо, прекрасное кольцо с изумрудом, которое носила на пальце не больше часа. — В таком случае получай назад! — И, швырнув кольцо к его ногам, она бросилась бежать по ступеням террасы и дальше через лужайку, растворившись в тени деревьев.
Ослепленная слезами, Джинни брела по покрытой гравием садовой дорожке, пока не вышла к той стороне дома, где гости парковали свои автомобили. Машина Оливера тоже была здесь — снова «Астон Мартин», как и в тот день, когда он забирал ее из школы на каникулы. Джинни погладила блестящий капот, вспоминая ту краткую поездку. Тогда она убеждала себя, что Оливер никогда не увлечется наивной маленькой школьницей, и была совершенно права.
Звуки нетвердых шагов по гравию заставили ее испуганно обернуться. Это был Марк Рэнсом — пьяный, как всегда, со спутанными черными кудрями и смокингом нараспашку.
— А… это Джинни! Привет, старушка. Потрясная вечеринка! — Он икнул. Извини… кажется, меня тут обкормили.
Джинни слабо улыбнулась. Она знала Марка целую вечность; он постоянно клялся ей в безумной любви, но она не принимала его слова всерьез — то же самое он твердил доброй дюжине ее подружек.
— Ты же не собираешься вести машину в таком состоянии? — спросила Джинни с некоторым беспокойством. Марк был вполне способен на любую глупость.
— Нет, нет… просто вышел хлебнуть свежего воздуха, — заверил ее Марк, моргая. — Значит, тебя уже окольцевали? Этот ублюдочный Олли Марсден всегда был счастливчиком! Я так и знал, что он тебя окрутит, пока остальные будут чухаться! — Он тяжело вздохнул и наклонился к Джинни, обдав ее перегаром. Знаешь, ты всегда мне нравилась. Я понимаю, почему ты меня кинула. Да, я неудачник, и слишком много пью. Это наследственное! Но все равно, ты самая красивая. Вот и Олли это заметил.
— Да, но… Я не выйду за него, Марк. Я его ненавижу!
Марк нахмурился, с трудом переваривая эту неожиданную новость.
— Не выйдешь за него? Но ты же помолвлена.
— Я только что расторгла помолвку, — с горечью пояснила Джинни. Наверное, это была самая краткая помолвка в истории. — Слезы хлынули рекой, и она прижалась к Марку, ища утешения. — О, Марк…!
В растерянности он обхватил ее руками и погладил ее волосы.
— О…! Но тогда… Идем, детка. То есть…
Джинни подняла голову и взглянула на Марка. Он и вправду красив, когда не слишком пьян. Многие девушки за ним увиваются вопреки… или скорее благодаря его испорченной репутации. И вообще, что ей терять?!
— Поцелуй меня, Марк, — скомандовала Джинни.
Он заметно удивился, но возражать не стал. Закрыв глаза, она подняла к нему лицо для поцелуя.
Целовался он замечательно, если не считать перегара. Конечно, не как Оливер… Но Джинни не собиралась больше думать об Оливере. Она обняла Марка за шею, привлекая его к себе. Ободренный, он тут же начал ее лапать. В нормальных обстоятельствах она влепила бы ему пощечину, но сегодня ей было все равно. Более того, она вела себя так, словно ей это безумно нравилось!
— Идем в машину, — неразборчиво пробурчал Марк.
Да! Разве она не отплатит Оливеру той же монетой? Отомстит, потеряв свою драгоценную невинность на сидении его же собственной машины! Дверца оказалась незапертой, Джинни открыла ее, и они рухнули на сиденье, сплетясь руками и ногами. Марк тяжело дышал, пытаясь нащупать застежку платья. Его слюнявые губы скользили по ее лицу.
В машине было тесно и неудобно, и Джинни уже начала сожалеть о своем необдуманном поступке. Но Марк был полон энтузиазма. Он придавил ее к сиденью и покрывал поцелуями шею и плечи. Джинни попыталась оттолкнуть его, устроиться поудобнее, но он воспринял это как очередное поощрение и полез ей под юбку.
— Марк… Пожалуйста… — шептала Джинни, пытаясь снова натянуть платье на плечи и отталкивая Марка свободной рукой. — Мы не должны…