— Ложись со мной.
— Не смешно, Ингвар. Ложись.
— Только с тобой.
— Я не хочу. Не могу.
— Ты голодная?
— Я понимаю, что ты собираешься поговорить с Уорреном. Я хорошо понимаю, что тебе придется это сделать.
— Хочешь, я сделаю тебе омлет?
— Ты как моя мама. Вы считаете, что еда решает любую проблему. — Она зарылась носом в теплую, резко пахнущую шерсть собаки и пробормотала: — Перестань вести себя со мной, как с идиоткой, Ингвар.
И ему снова не хватало слов.
— Конечно, я понимаю, что тебе придется сделать с той информацией, которую я тебе дала, — продолжила она. — Мне не нужно, чтобы ты благодарил меня за то, что мне пришлось вернуться в прошлое, которое я так старалась забыть, но наименьшее, на что я могу рассчитывать, это хоть какое-то уважение. Делать вид, что все в порядке и что я просто развлекала тебя сказочкой на ночь — мне кажется, что это... как-то странно.
Она подняла собаку и прижала ее к груди.
Ведь мы же счастливая семья, думал Ингвар, внимательно глядя на жену. Нам есть чему радоваться: родилась Рагнхилль, Кристиане делает успехи. Нам хорошо вместе, нам двоим, нам четверым. В то утро, месяц назад, вечность назад, когда Кристиане считала, что у нас родилась наследница трона, разве я не был доволен? Счастлив? Ребенок был здоров. Ты немного беспокоилась, но была ужасно рада. Я хочу вернуться назад, забыть чужое и тайное, что встало между нами. Твой взгляд был враждебным, и теперь ты исчезаешь, отгораживаешься от меня.
— И не вмешивай меня в это, — сказала Ингер Йоханне. — Делай то, что должен, но не вмешивай меня. Хорошо?
Он кивнул.
Джек барахтался и вырывался.
— Он не любит, когда его берут на руки, — заметил Ингвар.
— Матс Бохус исключается?
— Что?
— Ты абсолютно уверен в том, что Матс Бохус не мог совершить все убийства?
— Уверен.
Король Америки высвободился и упал на пол с громким стуком. Он заскулил и потащился в угол, поджав хвост.
— Что же это может быть? — спросила Ингер Йоханне, обращаясь к самой себе. Она села на другой диван.
— Ты, наверное, имеешь в виду «кто», — заметил Ингвар без всякого выражения.
— Ну... И что, и кто.
— Я не выношу этого, — сказал он.
— Чего?
— Того, что ты такая холодная.
— Я не холодная.
— Холодная.
— Ты безнадежен. Ты хочешь, чтобы я все время была нежной и внимательной. Это невозможно. Grow up. [12] Мы двое взрослых людей со взрослыми проблемами. И это не обязательно должно чем-то угрожать нашим отношениям.
[12] Повзрослей (англ.).