— Обосрался, — разочарованно сказал полицейский. — Иди помойся, горе. И оденься. Поедешь с нами.
— Мне пойти за ним? — спросил Петер Кальвю. — Чтобы он не...
— Да не выпрыгнет он. Четвертый этаж — разобьется. Он все-таки не совсем дурак.
Ульрик Гёмселюнд вышел, широко расставляя ноги. Петер Кальвю невольно сделал шаг в сторону, когда Ульрик проходил мимо него по пути в ванную. Полицейские услышали приглушенный плач и шум включенной воды.
— Ты, Петер, должен хорошенько усвоить вот что. — Старший полицейский положил руку на плечо младшего коллеги полуугрожающим, полутоварищеским жестом. — Дверь в подъезд была открыта. Понял? И когда мы поднялись наверх, мы услышали крики и стоны, как будто кого-то избивают. Может, насилуют. Понял?
— Но... он же был один!
— Ну, мы этого знать не могли. Крики были просто ужасные, ты наверняка помнишь. Не правда ли? В действительности оказалось, что он просто сидел и самозабвенно онанировал, но нам то было неведомо.
— Я не знаю...
— Ты ничего и не должен знать, Петер. Мы нашли то, что искали, правда? Пакет кокаина, жалкий косяк. И неожиданная удача — пачка писем, которые, похоже, окажутся золотыми.
Ульрик Гёмселюнд вышел из ванной, завернутый в полотенце.
— Моя одежда в спальне.
— Ну пошли.
— Послушайте! Тронд не имеет никакого отношения к... Тронд не принимает наркотики. Честное слово. Он не знает, что...
— Давай-давай. Иди. Одевайся.
Они пошли за Ульриком в спальню, в которой царил полный хаос, и подождали, пока тот найдет трусы, футболку, красный шерстяной свитер, брюки и носки. Он быстро оделся. Старший полицейский выудил с обувной полки пару сапог и бросил их на пол.
— Вот, — сказал он. — Надень эти.
— Мне опять нужно в туалет, — сказал Ульрик, хватаясь за живот.
— Ну так иди.
Они пошли за ним. Стало тихо. Полицейские осматривали разрушения в коридоре. Петли были сорваны, поэтому не было смысла даже пытаться поставить дверь на место.
— Мы же не можем оставить квартиру открытой, — сказал Петер Кальвю.
Его коллега пожал плечами:
— Все ценное мы забираем с собой, а дверь давай поднимем и прислоним к косяку.
— Но...
— Перестань, — усмехнулся старший полицейский. — Если так переживаешь, иди вызови патруль. Пусть доставят слесаря или столяра, кто там, к черту, должен это ремонтировать.
За дверью зашумела вода. Было слышно, как открылся и закрылся шкафчик в ванной.
— Послушай, а что это за письма? — прошептал Петер Кальвю, бросив взгляд в сторону ванной.
Коллега похлопал себя по нагрудному карману.
— Любовные, — прошептал он в ответ, широко улыбаясь. — Судя по этим письмам, Ульрик и Тронд трахались с завидным усердием. Это Тронд-то, который собирался жениться летом. Фу!
— Как же быть с дверью? — жалобно спросил Ульрик, выходя из ванной комнаты. — Мы же не можем просто...
— Пошли, — сказал здоровенный полицейский, хватая его за руку. — У тебя проблемы поважнее, чем эта дверь. И не думай, что я не знаю, что ты сейчас делал в ванной. Люди не заглядывают в шкафы, пока гадят, понимаешь ли.