Мои друзья: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Просто удивительно, как быстро собаки успевают изнежиться!

Во время переезда по железной дороге Снукки приучилась залезать на скамейку и в один из первых же дней по приезде домой забралась ко мне на кровать. Отучить стоило большого труда.

Сытый кот принимается играть. С разбегу он прыгает на голову дремлющей Снукки и впивается ей прямо в нос.

Когда котенок только что появился в доме, при виде собак он пыжился, яростно шипел и, распушив хвост, влетал куда-нибудь на шкаф.

Но собаки его не трогали, просто они старались обнюхать его. Видя их миролюбие, стал спокойнее и котенок. Постепенно он привык к ним. Привыкнув, сделался смелым, даже дерзким.

Раз как-то, посадив Джери перед чашкой с кормом и запретив дотрагиваться до нее, я ушел в свою комнату, Да и забыл о том, что дог сидит и пускает слюнки.

Вдруг прибежал Джери, возбужденно потыкавшись в мои руки, убежал обратно и вновь вернулся. Я пошел за ним в прихожую. Кот, присев у чашки, старательно вылизывал с кромки кусочки жира. Джери тревожно топтался около него и умоляющими глазами просил меня убрать нахала.

Однажды дог нипочем не хотел ложиться на свое место. Беспокойно ходил по квартире, топтался в прихожей. Я пошел выяснить, в чем дело.

На просторной Джеркиной подстилке лежал беленький, пушистый комочек и сладко спал. А Джери с несчастным видом слонялся вокруг своего законного места, но потревожить котенка не решался.

Наконец, очевидно придумав, как ему выжить кота, Джери зацепил подстилку лапой и потащил к себе. Кот поднял голову, но продолжал лежать. Тогда дог, тяжело вздохнув, примостился рядом с ним. Лег так осторожно, чтобы не потревожить гостя.

Существует довольно распространенное мнение, что собака и кошка не могут ужиться вместе. Есть даже пословица: «Живут, как кошка с собакой».

Я глубоко убежден, что, задавшись желанием вырастить хорошую собаку, очень полезно в то же время держать и кошку. В щенячьем возрасте ваш пес будет много играть с нею, и это благотворно отразится на его физическом развитии. Она отвлечет его и от таких недозволенных занятий, как хватание свисающих концов скатерти или попытка порезвиться с вашим ботинком, — такие «упражнения» непременно сопутствуют периоду быстрого роста зубов… Словом, собака с кошкой — настоящие друзья, и примером тому могла с успехом служить наша «троица»: два пса и общий баловень, озорной, веселый Котька.

СКРИПУНЫ

Можно представить удивление Джери, когда однажды в конце зимы, придя в комнату, он обнаружил в углу под столом, где обычно лежала Снукки, каких-то черных копошащихся толстых зверюшек. Неуклюже переползая по подстилке, они тихонько пищали. Снукки лежала рядом и любовно вылизывала новорожденных языком.

Джери так и замер в дверях, увидев эту картину. Когда же он попробовал сунуться со своим носом под стол, Снукки так сердито окрысилась на него, что он едва успел отдернуть морду: Снукки вцепилась бы прямо в нос.

Чтобы не раздражать ее, пришлось отойти на весьма почтенное расстояние. Джери стоял не шевелясь и с любопытством смотрел на то, что творилось под столом.

Там появились новые обитатели. Вот отчего Джери накануне ночью не пускали в комнату, хотя он вовсю рвался туда, слыша, как Снукки визжит, беспокоится…

Снукки легла. И тотчас же щенки окружили ее.

Конечно, Джери не знал, да и не мог знать, что для того, чтобы появились эти черные зверюшки, еще не умевшие ни глядеть, ни передвигаться как следует, пришлось свозить Снукки в ее родной питомник на Волге. Самому мне ехать было некогда, поэтому возил Снукки по моей просьбе и за мой счет один из вожатых клуба, а содействие Алексея Викторовича, я знал это, было обеспечено. Он сам наказывал мне при расставании, чтобы я прислал Снукки к нему в питомник, а уж «жениха» для нее он подберет — лучше не надо!

Первое время Снукки целыми днями лежала в гнезде. Ласково вылизывала малышей, соблюдая самую строгую чистоту. Выходила она лишь затем, чтобы съесть чашку корма. Ела торопливо, глотая целиком огромные куски и все время прислушиваясь. Стоило пискнуть одному, как она бросала еду и опрометью бежала к своему семейству.

Чтобы она не оставалась голодной (а пищи ей в этот период требовалось много), пришлось чашку с кормом ставить около гнезда.

На четвертый день после рождения щенят я пригласил знакомого хирурга. Снукки заперли в соседней комнате, а щенят вытащили из гнезда на стол. Хирург тщательно вымерил вершковые, похожие на черные упругие червяки хвостики. Нащупывая позвонок, выстриг ножничками на каждом хвостике кольцом шерстку и потом этими же ножничками, предварительно смазанными йодом, отхватил у каждого эрдельчика по полхвоста[24]. Бедные малышки только пискнули. Чтобы не появилось кровотечение, ранки стянули шелковой ниткой.

— Вот и навели фасон! — пошутил хирург и пошел на кухню мыть руки.

— Потерявших хвосты щенят снесли в гнездо, впустили Снукки. Она бросилась к ним, тревожно обнюхала каждого и принялась зализывать ранки. А малыши попищали немного, насосались до отвала материнского молока и опять уснули.

Первое время эрделиная семья все больше спала. Во сне щенята тихонько попискивали. Из-за этого у нас их и прозвали «скрипунами».

Через неделю-полторы щенки стали заметно прибавляться в росте. Хотя глаза их все еще были затянуты тусклой сиреневой пленочкой, они начали вылезать из гнезда, а так как оно было сделано в виде неглубокого ящика, то обязательно цеплялись за борт и уморительно шлепались на пол.

Через две недели все щенята прозрели. А еще через несколько дней уже научились лакать молоко из блюдечка. Достаточно было раз окунуть их мордочки в молоко, как они сразу освоились и стали бойко работать язычками.

Скоро у щенят появились зубы. Теперь для матери наступили плохие времена. Щенки кусали ее. Правда, с каждым днем малыши все больше переходили на самостоятельное питание.

Скоро щенкам стало тесно в их комнате. Пришлось разрешить им бегать по всей квартире.

Коту теперь не стало житья. Едва он показывался, как озорники во весь дух всем табуном катились к нему, окружали его, сбивали с ног. Кот исчезал под грудой щенят. Внезапно куча рассыпалась, из середины выпрыгивал совершенно одуревший, замусоленный Котька и, задрав хвост, бросался наутек, спасаясь самым позорным бегством.

[24] Точнее, оставляется пять-шесть позвонков (но ни в коем случае не один, как иногда делают неопытные любители и такие же «знающие» врачи, уродуя эрделей.