Маленьких испанцев хорошо вымыли, переодели во все чистое. Им дали одинаковые васильковые береты и бушлаты с золотыми морскими пуговицами — такие бушлаты, какие носят наши моряки.
Вечером будет прохладно, тогда наденете эти куртки.
Детей накормили вкусным обедом. Росарио и Консуэлла, которые за последнее время питались только мелкой рыбой и давно не ели хлеба, глядя на вкусные кушанья, вспоминали маленькую Пепиту, которая осталась в Испании. Ведь Пепита так мечтала хотя бы о хлебе!
Пионервожатые «Артека», врачи, няни окружили детей лаской. Они помогали малышам расчесывать волосы, застегивать штанишки.
Няня-уборщица Дуня, пожилая женщина, смотрела, как умываются дети. Вдруг она подняла на руки пятилетнего Альфреда, прижала к груди и начала ласково мыть ему уши, приговаривая:
— А ну, дай я тебя, сынок, помою. Ах сыночек ты мой!
Альфред доверчиво обнял Дуню.
Когда же мы познакомимся с русскими пионерами? — волнуясь, спрашивали ребята.
— Потерпите немножко. Сейчас карантин, — отвечали вожатые и врачи, — вот кончится карантин, и будете играть вместе!
Ой, как хотелось и нашим ребятам испанским, чтобы поскорее кончился карантин — срок, после которого выяснится, что никто ничем не болен и можно всем играть вместе!
А пока они смотрели друг на друга издали, улыбались и посылали воздушные поцелуи.
«КАРАНТИН В МОРЕ!»
Однажды утром ребятам сказали:
— Сегодня кончился карантин. Вы мо знакомиться с русскими пионерами.
Крики радости раздались во всех дачах. Худощавый быстроглазый Педро из Малаги, казалось, радовался больше всех. Он прыгал и кувыркался. Его никак не могли успокоить.
Он написал на камешке «карантин» и бросил камень в море.
— Карантин в море, карантин в море! — кричали ребята, прыгая.
Встреча наших ребят и испанских произошла у фонтана с золотыми рыбками. Дети бросились друг к другу в объятия, словно были давно знакомы. Они целовались, крепко жали друг другу руки.
Взрослые думали: «Как же они будут разговаривать, как они поймут друг друга: ведь наши ребята не знают испанского языка, а маленькие испанцы не знают русского языка?»
Но ребята прекрасно понимали друг друга. Они разговаривали жестами, глазами, улыбками.
Вот Антонио говорит с Ваней, сыном железнодорожного весовщика.
Антонио показывает рукой на красивый дворец, окружённый пышными кустами лавров и роз, на фонтан, в котором плещутся золотые рыбки, и спрашивает Ваню:
— Чьё это?
Маленький вихрастый Ваня тычет пальцем в стену дворца:
— Это? Моё. (Он хочет сказать, что Суук-Су принадлежит детям.)
Потом Ваня дотрагивается рукой до лавров, до цветущих абрикосов:
— И это моё!
Потом он показывает на лазурное море, на солнце и говорит:
— Моё!
Немножко задумавшись, Ваня вдруг снова тычет пальцем в стену дворца, в лавры, в грудь Антонио: