Угу. Ох уж эти мужчины с их самомнением…
— А кто сидел в кошачьей клетке, когда я его нашла?
Черты его лица заострились от гнева.
— Они застали меня врасплох. На этот раз всё будет наоборот.
Девушка раздраженно вздохнула. До чего же он упрям! Ей хотелось придушить его, но она уже поняла, что проиграла это сражение. Он сделает задуманное — не важно, что она скажет.
— Ладно. Я пойду с тобой.
— Нет, не пойдешь.
— Почему? — спросила она с невинным видом. — Может быть, потому, что это дурацкая затея?
— Сьюзан…
— Не указывай мне. Ты мне не отец.
— Я твой муж.
Сью высокомерно вскинула голову:
— Нет, приятель, пока не будет сделано дело. Мы еще не закончили его и не закончим, если ты будешь продолжать в том же духе, мистер Папочка. Так что если идешь ты, я тоже иду. И потом, между нами говоря, у меня больше всех причин ненавидеть этого человека. Он отобрал всё, что я имела, и черт меня подери, если я ему за это не отплачу.
Рейвин хотел было возразить, но увидел знакомый решительный блеск голубых глаз. Кроме того, Сьюзан — чертовски хороший боец. Будет неплохо иметь ее в союзниках, несмотря даже на то, что мысль потерять девушку заставляет его содрогаться.
— Хорошо, но я хочу, чтобы ты пообещала мне одну вещь. Если что-то пойдет не так, ты немедленно уносишь оттуда ноги и возвращаешься сюда, в безопасное место.
— Обещаю. «Супер Сьюзан Становится Перепуганным Кроликом и Бежит в Норку».
— Что это?
— Кричащий заголовок. Я наконец-то тоже научилась их придумывать. Думаю, Лео понравится.
Рейвин покачал головой. Кричащие заголовки им были ни к чему. Что сейчас было нужно, так это чертовское везение.
И подмога.
К сожалению, упомянутая подмога уже ушла вверх по лестнице и, скорее всего, покинула город.
Но в любом случае, так или иначе, скоро все закончится.
По крайней мере, для него.
Когда они шли наверх, Рейвин лицом к лицу столкнулся со своим отцом и Фениксом и замедлил шаг.
— Уже уходишь? — насмешливо осведомился отец. — Могу ли я надеяться, что навсегда?
Рейвин, не отвечая, прошел мимо.
Сьюзан помедлила, наблюдая, как Рейвин выходит наружу. Не в силах сдержаться, она повернулась к его отцу.
— Какой же вы гнусный подонок!
— Как ты смеешь!
— О, ну давайте же, — подначила она. — Ударьте меня. Убейте. Мне правда всё равно. Но как вы можете стоять здесь так самодовольно и судить его лишь за то, что он пытается найти свою любовь? Как вы можете ненавидеть за это собственного сына?