Пять домов Дзэн: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Пока мгновенно отражающее понимание ничем не озабочено — ни существующим, ни не-существующим и способно пройти сквозь три этапа и сквозь все вещи — и приятные, к неприятные, — то тогда даже если услышишь, что сто, тысяча или даже сто миллионов будд явились в мир, это всё равно, как если бы ты ничего не слышал. И при этом ты не пребываешь в не-слышании, и не задумываешься о не-пребывании. В таком случае нельзя сказать, что ты ушёл; ни измерения, ни расчёты не применимы к тебе. Вот что подразумевается в словах о том, что Будда всегда пребывает в мире, но при этом не привыкает к мирским вещам.

Говорить, что Будда поворачивает колесо Дхармы и потом уходит, — значит клеветать на Пробужденного, Дхарму и Сангху. Говорить, что Будда не поворачивает колесо Дхармы и не уходит, — значит точно так же клеветать на Пробужденного, Дхарму и Сангху. Как писал Сэн-чжао: «Путь пробуждения невозможно измерить: он настолько высоко, что ничто не пребывает выше; он настолько широк, что его ничто не может ограничить; он настолько глубок, что не имеет дна; он настолько всеобъемлющ, что его невозможно измерить. Даже просто говорить о нём подобно устанавливанию мишени с. тем, чтобы вызвать на себя стрелу.

Когда мы говорим об отражающем понимании, даже это на самом деле неправильно. Различай чистоту посредством не-чистоты. Если говоришь, что мгновенно отражающее понимание истинно или что если есть ещё что-либо за пределами отражающего понимания, всё это — заблуждения. Если цепляешься за мгновенно отражающее понимание, это также равносильно заблуждению; это то, что называется с ошибкой естественности».

Если говоришь, что мгновенно отражающее понимание — это Будда в тебе самом, ты произносишь слова измерения, слова расчитывания; они подобны вою шакала. Это значит, что ты застрял в воротах, всё равно что увяз в клею.

Поначалу ты не признавал, что внутреннее знание и понимание есть Будда в тебе самом, и блуждал повсюду в поисках Будды. Поэтому ты нуждался в наставнике, который поведал бы о внутреннем знании и понимании, как в лекарстве, которое бы излечило тебя от болезни безумного поиска вовне.

Теперь, когда ты больше не ищешь вовне, болезнь эта вылечена и необходимо отказаться от лекарства. Если будешь фиксировать сознание на внутреннем всепостигающем понимании, знай, что это дзэнская болезнь, которой страдают фанатичные и слепые ученики. Это подобно превращению воды в лёд: лёд тоже вода, но им невозможно утолить жажду. Эго смертельно опасная болезнь, перед которой бессильны обычные лекари.

Никогда не было такого существа, как «Будда», поэтому не следует воспринимать его как Будду. «Будда» — это лекарство для погрязших в чувственных привязанностях людей; если ты не болен, не стоит принимать и лекарство. Когда и лекарство, и болезнь растворились, это подобно чистой воде; природа Будды подобна стеблям сладкого растения, тающим в воде, подобна мёду, растворённому в воде, самому сладкому и вкусному. Но при этом сама чистая вода не затронута.

Дело не в том, что там ничего нет, ибо оно всегда было там. Истина эта изначально присуща каждому. Всех будд и пробужденных можно назвать существами, указывающими на драгоценность. В принципе, это не вещь; не нужно ни знать, ни понимать, не нужно ни утверждать, ни отрицать. Просто покончи с двойственностью, покончи с предположениями о существовании и не-существовании, о не-существовании и не не-существовании.

Когда не останется и следа от той или иной крайности, не будет ни недостатка, ни достатка; это не мирское и не священное, не свет и не тьма. Это не обладание знанием, но и не отсутствие знания. Это не зависимость, но и не освобождение. Это вообще не имя и не категория. Разве это не истинные слова? Как можно вырезать и полировать пустоту, чтобы вылепить образ Будды? Как можно говорить, что пустота синяя, жёлтая, красная или белая?

Сказано: «Реальность несравнима ни с чем, ибо нет ничего, чему её можно было бы уподобить; тело реальности не создано и не может быть выражено никаким понятием». Вот почему сказано: «Реальность пробудившихся безымянна и не может быть выражена в словах; невозможно обитать у пустых врат истины, как она есть». Точно так же, как насекомое может сесть куда угодно, но только не на языки пламени сознание людей, погрязших в чувственных ощущениях, может устанавливать связь с чем угодно, кроме запредельного понимания.

Когда в поисках знания и понимания посещаешь разных учителей, значит, тебя обуял демон учителей, ибо появляются разговоры и суждения.

Если ты дал четыре вселенских обета, пообещав спасти всех живых существ прежде, чем сам обретешь спасение, то их будет блюсти демон знания пути пробужденных, ибо от клятвы нет возможности отказаться.

Если соблюдаешь пост и дисциплину, практикуешь медитацию и культивируешь проникновение, все эти добродетели доставляют страдание. Если проявляешь вовне обретение завершённости, совершенствуешь опыт пробуждения и спасаешь бесчисленное множество людей, это ~ действия демона добродетелей, поскольку возникают алчность и привязанность.

Если, пребывая среди вещей, полностью освободился от алчности, так что твоя постигающая сущность пребывает в одиночестве, покоясь в бездонном океане погруженности, более не поднимаясь на поверхность и не двигаясь дальше, это — демон сосредоточения, ибо ты будешь всё время предан наслаждению им, лишённый желаний, пребывающий в безмятежности и покое, до полного исчезновения. Здесь всё ещё действует демон.

Если понимание не в состоянии сбросить опутывающие демонические сети, тогда, даже если ты постигнешь сотню книг знания, всё это — адские нечистоты. Если ты стремишься стать таким, как Будда, у тебя нет шанса уподобиться ему.

Когда слышишь мои слова о том, что не следует быть привязанным ни к каким вещам, хорошим или плохим, существующим или несуществующим, ты сразу же понимаешь это как погруженность в пустоту. Ты не понимаешь, что забыть о корнях и гоняться за ветвями — значит рухнуть в пустоту. Искать природу Будды, искать пробуждения, вообще искать что-либо, хоть существующее, хоть несуществующее, — значит забыть о корнях и гоняться за ветвями.

Что касается повседневной жизни — ешь простую пищу, чтобы поддерживать в себе жизнь, носи ветхую одежду, чтобы защитить тело от холода, а когда испытываешь жажду — зачерпни воды и выпей её. Если кроме этого не будешь проявлять беспокойства ни о чём — хоть присутствующем, хоть отсутствующем, — в своё время обретешь покой и ясность.

Хорошие наставники не цепляются ни за существование, ни за не-существование; они полностью отказались от всякого рода демонических суждений. Когда они говорят, они не Запутывают и не связывают других. Что бы они ни говорили, они не называют свои слова разъяснением учителя; речи их безошибочно наполняют всё, как эхо долину. Они достойны доверия и дружбы.

Если кто-нибудь скажет: «Я могу разъяснить, я способен понять; я — учитель, а вы — ученики», — это то же самое, что загрязнённые демоном суждения и бессмысленные речи. Если ты действительно увидел Путь, говорить ото Будда, а это не Будда: это пробуждение, это исчезновение», это освобождение» и так далее — значит вести бесполезный разговор о неполном знании. Поднимать палец и говорить: «Это дзэн! Это Дао!» — значит произносить речи, бесконечно сбивающие других с толку и опутывающие их. Они только усиливают привязанность учеников. И даже когда слона не произносятся, в них всё равно есть ошибки.

Управляй сознанием, но не позволяй сознанию управлять тобой. В несовершенном учении есть наставник и есть поводырь; в совершенном учении нет наставника, у истины нет господина. Если псе ещё неспособен найти прибежище в таинственном зеркале, тогда найди прибежище в совершенном учении, в таком случае сможешь хотя бы отчасти сблизиться с ним. Что же касается несовершенного учения, то оно годится только для ничего не слышащих и поглощённых мирскими интересами людей. Сейчас же будь независимым от всего, есть оно или нет: но не цепляйся за независимость и не пытайся мыслить не-зависимость и не-пребывание. Это называется великой мудростью.

Только Будда является великим учителем, ибо нет никого другого. Все остальные зовутся посторонними, и то, что они говорят — всего лишь пристрастные суждения.

Сейчас самое главное — положить конец двойственности. Не позволяй снедать себя алчности к чему бы то ни было, есть оно или нет. Что касается крепких пут привязанности, нет никаких особых речей или суждений, чтобы наставлять людей.

Если утверждаешь, что есть какие-то особые слова, которыми можно научить людей или что есть какое-то особое учение, которое можно передать людям, это ересь и слова демона.

Необходимо различать совершенное и несовершенное учение, запретительные и незапретительные речи, живые и мёртвые слова, излечивающие и насылающие болезнь суждения, отрицательные и положительные сравнения, обобщающие и конкретизирующие выражения.

Говорить, что посредством самосовершенствования можно обрести природу Будды, что есть практика и есть понимание, что это сознание пробуждено, что само сознание и есть Будда — значит проповедовать учение Будды. Но это несовершенное учение. Есть незапретительные речи, есть обобщающие выражения, есть слова весом в один фунт и в одну унцию. Цель этих слов — выкорчевать нечистые мысли. Эти слова — положительное сравнение. Эти слова — мёртвые. Эти слова — для обычных людей.

Говорить, что посредством самосовершенствования невозможно обрести природу Будды, что нет ни самосовершенствования, ни понимания, что нет ни сознания, ни Будды, — это тоже учение Будды. Это слова совершенного учения, запретительные слова, конкретизирующие слова, слова весом в десять тысяч фунтов, слова отрицательного сравнения и отрицательного наставления, слова, преследующие цель выкорчевать чистые вещи. Это слова для тех, кто продвинулся на Пути. Это живые слова.

Пока существуют словесные оболочки на протяжении всего пути, от самых врат до десятой ступени пробуждения — всё загрязнено пылью учения. Пока существуют словесные оболочки, всё пребывает в царстве страдания и беспокойства. Пока существуют словесные оболочки, псе принадлежит к несовершенному учению.

Совершенное учение — это повиновение, несовершенное учение — это нарушение. Состояние Будды не ведает ни повиновения, ни нарушения; оно не приемлет ни совершенного, ни несовершенного учения.

Определяй плодородие почвы по росткам; определяй чистое посредством нечистого. Просто будь знающим, подобным зеркалу. Если будешь оценивать отражающее понимание с точки зрения чистоты, это уже не-чистота; но отсутствие отражающего понимания гоже не есть ни чистота, ни не-чистота. Это ни есть ни священное, ни не-священное. Более того, дело здесь не в видении нечистоты воды и не в разговорах о нечистоте воды. Если бы вода была чиста, о ней ничего нельзя было бы высказать; па самом деле, слова загрязнили бы воду.

Если есть вопрос, в котором не содержится вопроса, есть также и объяснение, в котором нет слов. Будда не разъясняет истину ради будд. В мире реальности, где всё в одинаковой степени таково, нет Будды; никто не спасает живые существа. Будда не пребывает в состоянии Будды; это называется истинным царством блаженства.