«Восемьдесят».
«У вас есть отец, которому не восемьдесят лет, знаете ли вы об этом?»
«Это не тот, который есть «так приходящий»?» — спросила монахиня.
«Этот — просто потомок!» — сказал Юнь-янь.
Один монах спросил Юнь-яня: «Как это так — что, только подумав о чём-нибудь, человек попадает в царство демонов?»
Юнь-янь сказал: «Почему ты явился из царства будд?»
Монах ничего не ответил.
«Понял?» — спросил Юнь-янь.
«Нет», — сказал монах.
«Не говори, что не понимаешь; даже если бы ты понял, толку всё равно не было бы».
ДУН-ШАНЬ
Дун-шань спросил как-то одного монаха: «Откуда ты явился?»
«Я был на горе», — ответил монах.
«И добрался ли ты до вершины?» — вновь спросил Дун-шань.
«Да», — сказал монах.
«Был ли там кто-нибудь?» — спросил Дун-шань.
«Мет», — ответил монах.
«Значит, ты не добрался до вершины», — заключил Дун-шань.
Но монах возразил: «Если бы я не достиг вершины, как бы я мог узнать, что там никого нет?»
«Надо же, а я не доверял ему», — сказал Дун-шань.
Дун-шань ел фрукты вместе с Даем, наставником общины. Дун-шань спросил: «Есть одна вещь, которая поддерживает небо и землю; абсолютно чёрная, она постоянно находится в средоточии дел, но дела не вмещают её. Где ошибка?»
«Ошибка в делах,» — сказал Дай.
Дун-шань убрал поднос с фруктами.
Юнь-чжу построил хижину на вершине горы и уже много дней не приходил в монастырь. Дун-шань спросил его: «Почему ты последнее время не являешься на трапезу?»
Юнь-чжу сказал: «Каждый день ко мне является небесный посланник и приносит подношения».
«Я полагал, что ты пробудился, — сказал Дун-шань. — Но ты по-прежнему [веришь в него]. Приходи ко мне сегодня вечером».
В тот же день Юнь-чжу отправился к Дун-шаню, который назвал его по имени. Когда Юнь-чжу откликнулся, Дун-шань сказал: «Не думай хорошо, не думай плохо — что это такое?»
Юнь-чжу вернулся в свою хижину, погрузился в медитацию и сидел, безмолвный и неподвижный. Небесный посланник не мог найти его. Через три дня посланник исчез.
Когда Цао-шань покидал Дун-шаня, последний спросил: «Куда ты теперь направляешься?»
«Туда, где не происходит изменений», — ответил Цао-шань.