Извлечения о жизни и нравах римских императоров: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава I

Октавиан Август

В год от основания города семьсот двадцать второй и от изгнания царей четыреста восьмидесятый в Риме снова установился обычай в дальнейшем подчиняться одному, но не царю, а императору, или названному более священным именем, августу. (2) Итак, Октавиан, сын сенатора Октавия со стороны матери, принадлежал через род Юлиев к потомкам Энея,[1] по усыновлению своего двоюродного деда Гая Цезаря получил имя Гая Цезаря, а затем за свою победу был назван августом. (3) Став во главе Империи, он сам пользовался властью народного трибуна. (4) Страну Египет, трудно доступную из-за разливов Нила и бездорожную из-за болот, он обратил в провинцию.[2] (5) Чтобы сделать Египет обильной житницей для столицы, он силами своих солдат прочистил древние каналы, заплывшие речным илом, так как они содержались в небрежности. (6) В его время из Египта в столицу привозилось ежегодно двадцать миллионов мер хлеба. (7) Он присоединил к числу римских провинций земли кантабров и аквитанов, ретов, винделиков и далматов;[3] свевов и каттов он истребил, сикамбров[4] переселил в Галлию, паннонцев обложил данью; народы гетов и бастарнов, непрерывно воевавшие друг с другом, он привел к согласию.[5] (8) Персы дали ему заложников и предоставили право избрать им царя.[6] (9) К нему направляли послов с дарами инды, скифы, гараманты, эфиопы. (10) Наконец, он до того ненавидел мятежи, войны, ссоры, что никогда не объявлял войны ни одному народу, если только не по справедливой причине. (11) Он говорил, что подвергать опасности неизвестного (наперед) исхода сражений судьбу граждан из-за пристрастия к триумфам и лавровым венцам, т. е. к бесплодным листьям, — это признак хвастливого и легкомысленного характера; (12) хорошему же императору опрометчивость подходит менее всего; (13) все, что предпринимается ради общего блага, осуществляется быстро; (14) а за оружие браться следует только в расчете на очень большой успех, чтобы победа, одержанная при больших затратах, с малой выгодой не уподоблялась рыбной ловле на золотой крючок, ибо его потеря не может быть вознаграждена никаким уловом. (15) В его время римское войско было разбито за Рейном, убиты были трибуны и пропретор. Он так сильно скорбел об этом, что бился головой о стены, облекся в траурную одежду, отрастил себе волосы и проявлял другие признаки печали. (16) Он сильно осуждал новый прием своего дяди,[7] называвшего своих солдат своими соратниками; добиваясь популярности среди них, он (дядя) ослабил авторитет принцепса. (17) В отношении же граждан он проявлял величайшую милость и прочно соблюдал верность друзьям. (18) Самыми первыми из них были: Меценат[8] за его умение молчать и Агриппа[9] за выносливость в труде и за скромность, кроме того, он очень любил Вергилия.[10] (19) Он редко приобретал новых друзей, но твердо держался за старую дружбу. (20) Он настолько усердно занимался свободными искусствами, особенно красноречием, что не проходило ни одного дня, даже в походах, чтобы он не читал, не писал, не декламировал.

(21) Он издавал от своего имени новые законы, обновлял прежние. Он расширил Рим и украсил его многими постройками, прославляя себя такими словами: «Я застал город кирпичным, оставляю его мраморным!» (22) Он был мягкого характера, приятным и обходительным в общении с гражданами; внешность у него была красивая, особенно глаза. (23) Он так играл остротой их взгляда, подобно блеску самых ярких звезд, что люди при виде его отступали от его взоров, как укрываются от лучей солнца, и это ему было приятно. Когда однажды один солдат отвел свои глаза от этого взора, и [Август] спросил его, почему он так сделал, тот ответил: «Потому что я не могу выдержать молний твоего взгляда». (24) Однако и такой муж не был свободен от пороков. Он был несколько нетерпелив, легко раздражался, втайне был завистлив, явно общителен; кроме того, он сверх всякой меры был властолюбив и был усердным игроком в кости. (25) Хотя он был чрезвычайно сдержан в отношении еды и питья, а иногда даже в отношении сна, он в то же время предавался сладострастию до предела, осуждаемого в народной молве. Именно, помимо двадцати любимцев, среди которых он обычно возлежал, у него было еще столько же девушек. (26) Отвергнув жену Скрибонию, он страстно полюбил чужую жену, Ливию, и как бы с согласия ее мужа взял ее себе в супруги; у этой Ливии были уже сыновья — Тиберий и Друз. (27) Сам любя роскошь, он строжайшими мерами преследовал за нее других, что свойственно человеческой природе, ибо с особенным ожесточением люди преследуют те пороки, которым сами сильно подвержены. Так и он отправил в изгнание поэта Овидия (он же Назон) за то, что тот написал три книжки стихов об искусстве любви.[11] (28) Свидетельствует о его веселом и легком характере то, что он наслаждался всякого рода зрелищами, особенно незнакомыми породами зверей, в неограниченном количестве. (29) Достигнув семидесяти семи лет, он умер от болезни в Ноле. Некоторые, однако, пишут, что он погиб от козней Ливии, боявшейся, что ей придется пострадать от сына падчерицы Агриппы,[12] если он станет у власти, потому что она из чувства ненависти, свойственного мачехам, добилась его ссылки на остров, а (потом) узнала, что он возвращен из ссылки. (30) Итак, умершего или убитого сенат постановил прославить многими небывалыми почестями: помимо того, что он уже раньше был назван отцом отечества, сенат посвятил ему тогда храмы как в Риме, так и в других наиболее населенных городах, и повсюду в народе говорилось: «Лучше бы уж было ему не родиться, чтобы только умереть!». (31) С одной стороны, он проявил очень плохое начало, с другой стороны, конец его правления был прекрасным. В самом деле, добиваясь принципата, он выступал как подавитель свободы, а во время своего правления испытывал по отношению к гражданам такую любовь, что, увидав как-то, что в житницах осталось хлеба лишь на три дня, решил умертвить себя ядом, если за это время не прибудут из провинций корабли с хлебом. (32) Когда корабли прибыли, спасение отечества было приписано его счастью. (33) Он управлял в течение пятидесяти шести лет; из них двенадцать вместе с Антонием, сорок четыре года — один. Он, конечно, никогда не достиг бы такой власти в государстве и не обладал бы ею так долго, если бы в нем не было в изобилии добрых качеств как от природы, так и достигнутых в результате его усилий.

Глава II

Клавдий Тиберий

Клавдий Тиберий, сын Ливии, пасынок Цезаря Октавиана, правил двадцать три года. (2) Так как имя его было Клавдий Тиберий Нерон, шутники остроумно переделали его из-за пристрастия к вину в Кальдия Биберия Мерена.[13] (3) Он был достаточно опытен в военном деле и до принятия власти, при Августе довольно удачно вел войны, так что высшая власть в государстве была ему предоставлена не без основания. (4) Обладал он и большими знаниями в науках. Красноречие его было выдающимся, но характер прескверный: он был суров, жаден, коварен, притворно показывал, что желает того, чего совсем не хотел, проявляя враждебность к тем, кому особенно благоволил, а к тем людям, которых ненавидел, относился как бы явно с расположением. (5) Внезапные его ответы или советы были лучше обдуманных. (6) Наконец, от предложенного ему сенаторами принципата он притворно отказался, поступая так из хитрого расчета, тщательно допытываясь, что об этом говорят или думают отдельные лица, и это обстоятельство погубило некоторых порядочных людей. (7) Кто думал, что он от души жалуется в пространных речах на тяжести императорских обязанностей, высказывали и свои мнения, согласные с его словами, однако они впоследствии сильно от этого пострадали. (8) Он сделал Каппадокию провинцией, изгнав ее царя Архелая, подавил разбой гетулов; царя свевов Марободуя обошел хитростью. (9) Поскольку он с безмерной жестокостью преследовал виновных и невинных, своих людей наравне с чужими, он ослабил военное искусство, и Армения была разграблена парфянами, Мезия — даками, Паннония — сарматами, Галлия — соседними племенами. (10) Сам он в возрасте семидесяти восьми лет и четырех месяцев погиб от козней Калигулы.

Глава III

Гай Цезарь Калигула

Калигула правил четыре года. (2) Он был сыном Германика и, так как с рождения находился среди войска, получил прозвище Калигула от такого же названия солдатской обуви. (3) До принципата он был всем любезен и приятен; став же принцепсом, он показал себя таким, как справедливо говорили, что более жестокого господина еще не было. (4) Он обесчестил трех своих сестер. (5) Он выступал, нарядившись каким-либо из богов: на распутство он ходил Юпитером, в хоре вакхантов был Либером. (6) Не знаю, следует ли закреплять в памяти его поступки, разве только что полезно знать о принцепсах все, чтобы люди негодные воздерживались от подобного, (хотя бы) из страха дурной молвы. (7) В своем дворце он подвергал публичному бесчестию знатных матрон. (8) Он первый надел диадему и приказывал называть себя господином. (9) В Путеоланском заливе[14] на протяжении трех миль между скал он связал между собой два ряда кораблей: насыпав на них песку, он построил прочную, как бы сухопутную дорогу и сам, одевшись в золотую одежду с дубовым венком на голове как бы для триумфа, съехал по ней на коне, украшенном медными бляхами, а потом и в парной колеснице. (10) После этого он был заколот солдатами.

Глава IV

Клавдий Тиберий

Клавдий Тиберий, сын Друза, брата Тиберия, дядя Калигулы, правил четырнадцать лет. (2) Когда сенат принял решение истребить весь род Цезарей, он спрятался в постыдном месте, но был найден солдатами, и, поскольку был слабоумен, показался неопытным людям очень кротким и был ими объявлен императором. (3) Он позорно служил своему обжорству и сластолюбию, был слабоумен и туп, нерешителен и труслив и подпал под власть отпущенников и своей супруги. (4) При нем в Далмации был провозглашен императором Скрибониан Камилл,[15] но был вскоре им казнен. (5) Земли мавров присоединены были к провинциям, но отряд музуламиев был истреблен. (6) К Риму был подведен водопровод Клавдия. (7) Жена его, Мессалина, сначала предавалась любодеяниям повсюду и как бы по праву, отчего многие, отстранявшиеся от нее из-за страха, погибали. Затем, еще более распаляясь от этого, она принуждала знатных матрон и девиц предаваться вместе с ней распутству, мужей же их заставляла присутствовать при этом. Если кто высказывал отвращение к этому, на тех возводились вымышленные обвинения в преступлении, и ярость ее обрушивалась на целые семьи; так что скорее казалось, что она, жена императора, состоит в браке с каким-либо другим мужчиной, нежели с императором. (8) Итак, его вольноотпущенники, получив большую силу, оскверняли все развратом (мучили людей), ссылками, убийствами, проскрипциями. Феликса из их числа [Клавдий] поставил во главе легионов в Иудее;[16] евнуху Поссидию после триумфа над Британией было дано среди других храбрейших воинов почетное оружие, точно он участвовал в этой победе; Полибию[17] разрешено было шествовать между двумя консулами. (9) Но всех их превзошли секретарь Нарцисс, который держал себя как господин своего господина, и Паллант, украшенный преторскими знаками отличия.[18] Они оба были так богаты, что когда [Клавдий] жаловался на недостаток денег в казне, то в народе остроумно говорили, что у него могло бы быть денег в изобилии, если бы эти два отпущенника приняли его в свою компанию.[19] (10) В его правление видели в Египте птицу Феникс,[20] которая, говорят, прилетала в ту же страну от арабов пятьсот лет тому назад; в Эгейском море внезапно всплыл остров. (11) Клавдий вторым браком женился на Агриппине, дочери своего брата Германика, она, подготовляя власть своему сыну (от первого брака), сначала извела различными способами своих пасынков, а потом ядом умертвила самого мужа. (12) Он прожил шестьдесят четыре года; его смерть долго скрывалась, как когда-то смерть Тарквиния Старшего. (13) Пока подкупленная его женой стража утверждала, что он болен, пасынок его Нерон захватил власть.

Глава V

Домиций Нерон

Домиций Нерон, сын Домиция Агенобарба и Агриппины, правил тринадцать лет. (2) В течение [первых] пяти лет его правление было терпимо. (3) Поэтому некоторые [историки] утверждают, что Траян часто говаривал, что всем принцепсам далеко до этого пятилетия Нерона. (4) В Риме он построил амфитеатр и бани; Понт он обратил в провинцию с согласия [понтийского] царька Полемона, почему Понт стал называться Полемоновым; также и Коттийские Альпы — после смерти царя Коттия. (5) Последующую же свою жизнь он провел так позорно, что всякому становится стыдно подумать об этом. Он дошел до того, что, не щадя ни своей, ни чужой стыдливости, под конец, облачившись в наряд невесты, объявив о своем приданом перед лицом всего сената, когда все, согласно обычаю, собрались на многолюдное празднество, вступил в брак с мужчиной. Одевшись в звериную шкуру, он терся лицом о половые органы людей того и другого пола. Он обесчестил даже свою мать, которую впоследствии убил. Он последовательно брал себе в жены Октавию и Сабину, по прозвищу Поппея, умертвив перед этим их мужей.[21] (6) Тогда проконсул Испании Гальба и Гай Юлий[22] захватили власть. (7) Когда Нерон узнал, что Гальба прибыл и что решением сената постановлено, чтобы, по обычаю предков, ему на шею надели колодку и засекли розгами до смерти, он, всеми оставленный, в сопровождении лишь [рабов и отпущенников] Фаона, Эпафродита, Неофита и скопца Спора, которого он, оскопив, пытался превратить в женщину, среди ночи покинул город и сам заколол себя мечом, однако дрожащую его руку подтолкнул тот же названный выше оскверненный им скопец, так как до этого не нашлось никого, кто согласился бы его заколоть; при этом он воскликнул: «Неужели у меня нет ни друга, ни недруга? Я позорно жил, умру еще позорнее!» (8) Он погиб на тридцать втором году жизни. (9) Персы настолько его любили, что прислали послов с просьбой, чтобы им разрешили воздвигнуть ему памятник. (10) Все же провинции и весь Рим так торжествовали по случаю его гибели, что народ, надев на себя остроконечные шапки, символ отпущения [на волю], как бы праздновал освобождение от жестокого господина.

Глава VI

Сервий Гальба

Гальба, происходивший из знатного рода Сульпициев, правил семь месяцев и столько же дней. (2) Он постыдно обращался с юношами и был безмерно невоздержан в пище. Он все делал по совету трех своих друзей — Винния, Корнелия и Икела,[23] поэтому все они жили на Палатине и в обществе их называли педагогами. (3) До захвата власти он хорошо управлял многими провинциями и поддерживал строгую дисциплину среди солдат, так что, когда он появлялся в лагере, сейчас же распространялся слух: «Учись, солдат, военной службе! Ведь это Гальба, а не Гетулик!»[24] (4) На семьдесят третьем году жизни, когда Отон поднял мятеж среди солдат, он, надев на себя панцирь, пытался его подавить, но был убит у Курциева озера.

Глава VII

Сальвий Отон

Сальвий Отон, происходивший от знатных и богатых предков из города Ферентана, правил три месяца; жизнь его вся была постыдной, особенно юность. (2) Он был побежден Вителлием сначала у Плаценции,[25] потом под Бетриаком, и сам себя заколол мечом на тридцать седьмом году жизни; он настолько был любим своими солдатами, что многие, увидев его тело, наложили на себя руки.

Глава VIII

Авл Вителлий

Вителлий происходил из царского рода;[26] отец его Люций Вителлий, был трижды консулом;[27] правил он (Вителлий) восемь месяцев. (2) Он был тучен, жесток, жаден и вместе с тем расточителен. (3) Во время его правления Веспасиан захватил власть принцепса на Востоке: Вителлий был побежден его солдатами в сражении под стенами города [Рима], выведен со связанными за спиной руками из дворца, в котором он укрылся, и проведен перед толпой на позорище. (4) А чтобы этот негодный человек в последний свой час, после всех совершенных им злодеяний, не мог опустить от стыда своих глаз, ему под подбородок был приставлен меч; [затем] его полуголого тащат к ступеням Гемоний, с которых он допустил сбросить брата Веспасиана, Сабина, и все бросают ему в лицо навоз, помет и другую грязь, о чем даже стыдно говорить. (5) Он был забит до смерти многочисленными ударами [оружия]. Прожил он пятьдесят семь лет. (6) Все эти правители, о которых я кратко рассказал, преимущественно из рода Цезарей, были настолько просвещенными в науках и в правилах красноречия, что, если бы они все — кроме Августа — не ославили себя чрезмерно всеми видами пороков, то смогли бы искупить некоторые свои незначительные преступления.

Глава IX

Флавий Веспасиан

Веспасиан правил десять лет. (2) Среди других его хороших качеств было, в особенности, то, что он не помнил вражды; даже дочь Вителлия, своего врага, он богато одарил приданым и выдал замуж за очень видного человека. (3) Он терпеливо сносил все порывы друзей и на их обиды, будучи весьма остроумным, отвечал обычно шутками. Так, Лициния Муциана, с помощью которого он достиг власти, позволявшего себе слишком много, полагаясь на свои заслуги, он деликатно сдерживал и в присутствии кого-либо из общих друзей говорил ему только одно: «Ведь ты знаешь, что я мужчина!»[28] (4) Но что же удивляться такому его отношению к друзьям, когда он не обращал внимания и на косвенные намеки юристов или на оскорбительные выпады философов?[29] (5) Он быстро восстановил весь давно уже обескровленный и истомленный римский мир. Прежде всего он предпочитал склонять на свою сторону приспешников тирании, если только они не зашли слишком далеко в своих жестокостях, нежели мучить и уничтожать их, мудро признав, что большинство людей оказывали другим гнусные услуги из чувства страха. (6) Кроме того, он устранил много пороков при помощи справедливейших законов и, — что действует еще сильнее, — примером своей жизни. (7) Податлив он был, как некоторые полагают, только в отношении денег, хотя твердо установлено, что он взыскивал новые и вскоре потом отмененные налоги по причине истощения казны и разорения городов. (8) Он восстановил Рим, обезображенный прежними пожарами и развалинами домов, позволив строиться всем желающим, если налицо не было прежних хозяев; отстроил Капитолий, храм мира, памятники Клавдия,[30] построил много нового. (9) Во всех землях, подчиненных римскому праву, в прекрасном виде обновлены были все города, прочно укреплены дороги. (10) Тогда на Фламиниевой дороге были срыты горы для того, чтобы перевал [через Апеннины] стал более пологим; место это в народе называется «Проломные камни». (11) При нем число патрицианских родов было доведено до тысячи, в то время как он, придя к власти, застал их едва двести, поскольку многие роды погибли от жестокости тиранов. (12) Царь парфян Вологез был принужден к заключению мира одним лишь страхом. (13) [Часть] Сирии, называемая Палестиной, Киликия и Коммагена, которую теперь мы называем Августофратской, присоединились к провинциям; к ним была присоединена и Иудея. (14) Несмотря на предостережения друзей опасаться Меция Помпозиана,[31] о котором шла молва, что он собирается быть правителем, он назначил его консулом, говоря в шутку: «Когда-нибудь он да вспомнит о таком благодеянии». (15) За все время власти он соблюдал такой распорядок дня: вставал еще ночью, закончив государственные дела, принимал близких, во время утренних приветствий надевал обувь и одежду, положенную принцепсу; затем, выслушав все дела, какие бы ни пришлось, он упражнялся в верховой езде, потом отдыхал, наконец, после умывания, с облегченной душой беседовал с друзьями. (16) Пространно рассказать о нем нас вынудило уважение к этому хорошему правителю, которого Римская республика, обескровленная жестокостью тиранов в течение пятидесяти шести лет после смерти Августа, получила как бы в силу решения судьбы не допустить ее до полного падения. (17) Итак, он скончался на семидесятом, без одного, году, соединяя серьезное с шутками, которые очень любил. Поэтому сначала, когда на небе появилась комета, он сказал: «Это относится к персидскому царю, потому что он носит длинные волосы». А затем, ослабев от болезни поносом, он [вдруг] поднялся и сказал: «Император должен уйти из этого мира стоя!»

Глава X

Тит Флавий Веспасиан

Тит, по отцу также Веспасиан, был сыном отпущенницы по имени Домитилла; он правил два года, два месяца и двадцать дней. (2). С детства он весьма усердно вырабатывал в себе добродетель и предавался занятиям, научным и военным; успехами своего физического и морального развития он показал, к чему он стремился. (3) Когда он принял на себя заботу о родине, он удивительно до чего превзошел того, кому старался подражать, особенно в отношении милости, щедрости, благорасположения к людям и пренебрежения к деньгам. Это тем более было всем приятно, что по некоторым его поступкам в частной жизни казалось, что он будет суров и предан роскоши и алчности. (4) В самом деле, еще при отце, получив префектуру претория, он преследовал всех подозрительных и враждебных себе лиц: он расставлял по театрам и в лагере людей, которые там привлекали к ответственности как уличенных в преступлении всех неодобрительно о нем говоривших. Среди погибших был консуляр Цецина,[32] допущенный к его столу; лишь только он покинул триклиний,[33] Тит приказал его задушить по подозрению в оскорблении его жены Береники.[34] (5) При жизни отца он торговал правосудием и был жаден на грабежи, поэтому предполагали, что это будет второй Нерон и так его называли, а потому очень горевали, когда он получил власть. (6) Но все это обратилось в противоположное и принесло ему такую бессмертную славу, что его стали называть отрадою и любовью рода человеческого. (7) Наконец, когда он принял на себя бремя управления, он отослал домой Беренику, надеявшуюся на брак с ним, и приказал удалиться толпе евнухов. Сделав так, он как бы ознаменовал этим отказ от прежней несдержанности. (8) Затем, так как вошло в обычай, чтобы последующие принцепсы подкрепляли все то, что было предоставлено людям предшествующими правителями, он, как только принял власть, по своей воле своим эдиктом обеспечил обладателям (их) владения. (9) Как-то однажды вечером, вспомнив, что он за весь день не сделал никому ничего приятного, он произнес прекрасные, достойные богов слова: «Друзья, мы потеряли сегодняшний день!» и в этом сказалась его широкая щедрость. (10) Милосердие свое он довел до того, что когда против него составили заговор два представителя высшего сословия и не смогли отрицать задуманного преступления, то прежде всего он обратился к ним с увещанием, потом привел их на зрелище и приказал сесть по обе стороны от себя и, попросив нарочно меч у одного из гладиаторов, бой которых они смотрели, как бы для проверки его остроты, дал его в руки тому и другому и, когда они этим были поражены и удивлялись его стойкости, он им сказал: «Видите, [люди], что власть дается от судьбы, и тщетны бывают попытки совершить преступление в надежде захватить ее или из страха ее потерять!» (11) Брата своего Домициана, строившего козни и возбуждавшего солдат, он часто со слезами умолял, чтобы тот не шел на преступление ради власти, потому что и он сам хочет передать ее ему и он уже имеет ее, поскольку участвует в управлении. (12) При нем начала извергаться гора Везувий,[35] в Кампании, и в Риме был в течение трех дней пожар, не прерывавшийся даже ночью. (13) Была также и чума невиданной раньше силы. (14) Но от этих бедствий никто не пострадал, потому что он всем помогал своими деньгами и всеми видами помощи: то лично ухаживая за больными, то утешая скорбящих о смерти близких. (15) Он прожил сорок один год и умер от лихорадки в том же сабинском поместье, где и его отец. (16) Трудно представить себе, какую печаль вызвала его смерть в городе и провинциях, (скорбели) настолько, что все, называя его, как мы уже сказали, отрадою государства, оплакивали весь мир, лишившийся неустанного своего хранителя.

Глава XI

Тит Флавий Домициан

Домициан, сын Веспасиана и отпущенницы Домитиллы, родной брат Тита, правил пятнадцать лет. (2) Сначала он притворно был милостив и очень деятелен дома и казался особенно выносливым на войне; таким образом, он победил каттов и германцев и выносил справедливые судебные приговоры. (3) Он отстроил в Риме много зданий, как уже раньше начатых, так и других, от самого основания. (4) Он восстановил библиотеки, погибшие от пожара, выписывая книги отовсюду, главным образом, из Александрии. (5) Он был так искусен в стрельбе из лука, что стрела его пролетала между пальцами вытянутой руки человека, стоявшего на далеком расстоянии. (6) Затем, ожесточившись от убийств, он начал мучить хороших людей и по примеру Гая Калигулы заставлял называть себя господином и богом; в моменты отдыха, удалив всех, он потешно избивал рои мух. (7) Неистовствуя в прелюбодеяниях, он называл постыдные свои похождения греческим словом κλινοπάλη. (8) Потому на вопрос: «Есть ли кто во дворце?» следовал ответ: «Даже ни одной мухи». (9) Правитель Верхней Германии Антоний[36] был возмущен этими его жестокостями и, главным образом, чувствуя себя оскорбленным словами Домициана, когда тот его назвал продажным развратником, он захватил власть. (10) После того как он был разбит в бою Норбаном Аппием, Домициан стал еще более свирепым по отношению ко всему роду человеческому, даже к своим [близким], обращаясь с ними, как дикий зверь. (11) Итак, боясь его жестокости, а также и своей ответственности, многие составили заговор по побуждению постельничего Парфения и Стефана, а также боявшегося тогда наказания за утаенные деньги Клодиана;[37] привлечена была к этому замыслу и жена тирана, Домиция, боявшаяся пыток от принцепса за любовь свою к актеру Парису. (12) Домициана сразили, [нанеся ему] множество ран, на сорок пятом году его жизни. (13) А сенат постановил похоронить его как гладиатора и [всюду] вытравить с памятников его имя. (14) При нем были отпразднованы столетние игры.

(15) До сего времени Империей правили рожденные в Риме или в Италии, в дальнейшем же — чужеземцы. Отсюда можно заключить, что город Рим возрос благодаря доблести чужестранцев. В самом деле, был ли кто-нибудь мудрее и сдержаннее Нервы, божественнее Траяна, представительнее Адриана?

Глава XII

Кокцей Нерва

Кокцей Нерва из города Нарнии правил шестнадцать месяцев и десять дней. (2) Когда он только принял власть, распространился слух, что Домициан жив и скоро появится; он так этого перепугался, что потерял дар речи, изменился в лице и едва остался жив. Но, поддержанный Парфением, он снова ободрился и обратился к привычным удовольствиям жизни. (3) Когда сенат с почетом встретил его в Курии, один из всех — Аррий Антонин,[38] человек остроумный и очень ему преданный, искусно представив условия жизни правителей, сказал, обняв его, что он поздравляет [с таким принцепсом] сенат, народ и провинции, но нисколько не поздравляет его самого, которому лучше было бы постоянно высмеивать плохих принцепсов, чем принять на себя не только такую тягость управления и опасностей, но еще и подвергнуть себя суждениям как врагов, так и друзей, которые считают, что они на все имеют право, а если чего-нибудь не получат, то становятся хуже всяких врагов. (4) Он простил все недоимки податей, восстановил разрушенное в городах и приказал воспитывать на общественный счет девочек и мальчиков, рожденных в Италии от бедных родителей. (5) Чтобы он опасался общения со злонамеренными людьми, Юний Маврик,[39] человек с твердым характером, внушил ему [это] следующим [примером]. Однажды он был приглашен на пир в обществе близких людей, но увидал, что среди гостей присутствует и Вейентон,[40] бывший консул при Домициане, преследовавший многих тайными доносами; в разговоре был упомянут и некто Катулл,[41] главный обвинитель [того режима], и на слова Нервы, что бы делал он теперь, если бы пережил Домициана, Маврик ответил: «Он обедал бы вместе с нами!». (6) Он не допускал ссор, был весьма образован и любил общество. (7) Кальпурния Красса,[42] подбивавшего солдат щедрыми обещаниями к восстанию, уличенного и сознавшегося, он сослал вместе с его женой в Тарент,[43] несмотря на то, что сенаторы укоряли его в снисходительности. А когда стали требовать расправы с убийцами Домициана, он так перепугался, что не смог удержать рвоты и испражнений, но все же сильно сопротивлялся, говоря, что лучше ему умереть, чем уронить авторитет власти, выдав помогавших ему достигнуть ее. (8) Однако солдаты, не обращая внимания на принцепса, выискав убийц, Петрония сразили одним ударом, а у Парфения сначала отрезали половой орган, бросили ему в лицо [и] потом его задушили; Касперия же отпустили за большие деньги. Этот, обнаглев после своего преступления, убедил Нерву выразить перед народом благодарность солдатам за то, что они уничтожили безбожных и негоднейших среди всех людей. (9) Нерва же усыновил Траяна, принял его в соправители на равных с собой правах и после этого прожил еще, управляя вместе с ним, три месяца. (10) Порицая как-то некоего Регула[44] в припадке гнева громовым голосом, он вдруг весь покрылся потом. (11) Когда он несколько остыл, тело его потряс озноб и появились признаки горячки; через некоторое время он умер шестидесяти трех лет от роду. (12) Тело его, как некогда тело Августа, сенат проводил с почетом и похоронил в гробнице Августа. В день его смерти произошло затмение солнца.

Глава XIII

Ульпий Траян

Ульпий Траян из города Тудертина[45] назван был Ульпием по деду, Траяном — по родоначальнику отцовского рода, Трайю или по имени отца, Траяна,[46] правил он двадцать лет. (2) Он проявил себя таким правителем государства, что его едва ли смогли бы правдиво представить даже самые талантливые историки. (3) Он принял власть близ знаменитой галльской колонии Агриппины, обладая опытом в военном деле и отличаясь мягкостью в разрешении гражданских дел и щедростью при поддержке городов. (4) Так как от каждого хорошего правителя требуются два основных качества, в мирное время — неподкупность, на войне — храбрость, и там, и здесь — мудрость, он достиг такого высокого уровня во всем этом, что, казалось, нашел какое-то равномерное их соединение, если бы только не был слишком предан вину. (5) Он был щедр и приветлив к друзьям, любил их общество, держа себя на равной ноге с ними. (6) Он построил бани в честь Суры, который помог ему достигнуть власти. (7) Излишним кажется описывать каждое его хорошее качество в отдельности, достаточно сказать, что он был [человеком] высоких моральных достоинств и чист душой. (8) Он был вынослив в труде, внимателен к каждому деятельному и пригодному для войны человеку, предпочитал больше людей чистосердечных и образованных, хотя сам не обладал обширными знаниями и любил говорить просто. (9) В правосудии и благочестии он был как создателем новых норм, так и хранителем прежних. (10) Все это казалось тем более значительным, что он был как бы послан в подходящий момент, чтобы излечить от множества зол римское государство, расшатанное и гибнущее от управления столь многих жестоких тиранов; его приход к власти был предзнаменован многими чудесными явлениями, особенно когда с вершины Капитолия ворона произнесла по-гречески: «καλως εσται».[47] (11) Прах его после сожжения тела был доставлен в Рим и погребен на форуме Траяна под его колонной, на вершине которой поставлена его статуя, ввезенная в город по обычаю триумфальных въездов, предшествуемая сенатом и войском.(12) В то время разлив Тибра причинил еще гораздо больше разрушений, чем при Нерве, и снес много построек; было также сильное землетрясение во многих провинциях, жестокая чума, голод и пожары. (13) Пострадавшим от этих бедствий Траян приходил на помощь щедро, изыскивая наилучшие средства. Он постановил, чтобы высота домов не превышала [в Риме] шестидесяти футов из-за легко [происходящих] обвалов, а также пагубных расходов, если бы нечто такое случилось. (14) Поэтому он по заслугам был назван отцом общества. Прожил он шестьдесят четыре года.

Глава XIV

Элий Адриан

Элий Адриан италийского рода, родившийся от Элия Адриана, двоюродного брата принцепса Траяна, происходившего из города Адрии в области Пицена,[48] давшего свое имя Адриатическому морю, правил двадцать два года. (2) Он отлично знал греческую литературу, и многие называли его Греком. Он воспринял от афинян их наклонности и нравы и не только овладел их языком, но и приобщился к их излюбленным занятиям: пению, танцам, медицине, и был музыкантом, геометром, художником, ваятелем из меди и мрамора наравне с Поликлетом и Евфранором.[49] К тому же он был и остроумен, так что редко [, право] можно было видеть среди людей столь образованного и изящного человека. (3) Он обладал невероятной памятью, запоминал места, дела и мог по имени называть своих солдат, даже отсутствовавших. (4) Он был весьма вынослив в труде и сам лично обошел все провинции, отстранив толпу спутников, и при этом восстанавливал все города, укреплял в них сословия. (5) В самом деле, наподобие военных легионов, он разделил по центуриям и когортам ремесленников, художников, архитекторов, всякого рода строителей зданий и декораторов. (6) Он был переменчив, многообразен, обладал сложным характером, был как бы рожден властелином пороков и добродетелей, умел искусно направлять движения ума, удачно скрывая в своем характере то завистливость, то мрачность, то резвость, то неумение быть искренним; он притворно показывал сдержанность, доступность, милосердие, наоборот, скрывал свою жажду славы, которой постоянно пылал. (7) Он был очень остер и задирист, но в равной мере искусно парировал серьезные слова, шутку, брань: на стихи он отвечал стихами, на изречения — изречениями, так что казалось, что он все заранее обдумал. (8) Супруга его, Сабина, претерпевавшая обиды, почти как рабыня, была доведена до самоубийства.[50] Она открыто заявляла, что, узнав его чудовищный характер, приложила все усилия, чтобы не забеременеть от него на погибель рода человеческого. (9) Он болел какой-то внутренней болезнью, которую долго покойно переносил, но [под конец], сраженный ее жгучей болью, в раздражении предал казни многих сенаторов. (10) Он добился от многих царей тайными подарками мира и открыто хвалился, что достиг мирным путем большего, чем другие — оружием. (11) Он разумно организовал государственную, дворцовую, а также военную службу в такой форме, какая остается с некоторыми внесенными Константином изменениями до сего времени.[51] (12) Он прожил шестьдесят два года, после чего умер мучительной смертью: он страдал от боли почти во всех членах тела до такой степени, что многократно просил самых верные слуг убить его, а чтобы он не совершил самоубийства, его охраняла стража из самых близких людей.

[1] В греко-римской мифологии сын троянца Анхиса и Афродиты. После захвата греками Трои бежал из горящего города и прибыл в Италию, в Лаций. Родоначальником рода Юлиев считался Юл (Асканий), сын Энея.

[2] В 30 г. до н. э., после победы над Антонием и Клеопатрой.

[3] Кантабры — иберизовавшееся племя, населявшее Центральную Испанию (при Августе в 29–19 гг. до н. э. были подчинены астуры и кантабры); аквитаны — жители одной из провинций Галлии; реты — кельто-иллирийские племена, жившие в долинах Западных и Центральных Альп (завоеваны в 15–13 гг. до н. э.); винделики — кельтское племя, обитавшее между Гельвецией, Нориком, Альпами и Дунаем (завоеваны в 16–15 гг. до н. э.); далматы — иллирийское племя, обитавшее в Далмации (восстание далматов 34–33 гг. до н. э. было подавлено Августом и Далмация была присоединена к провинции Иллирик).

[4] Сикамбры — западно-германское племя, обитавшее между реками Зигом и Рейном. Войны с германцами полководцев Августа — 8–7 гг. до н. э.

[5] Геты — фракийские племена, обитали на побережье Понта и левом берегу Днестра. Бастарны — сармато-фракийские или германские племена, обитали по течению реки Прут и до дельты Дуная.

[6] В 20 г. до н. э. римские войска сконцентрировались на армянской границе, и над армянским царем Артаксом, враждебным Риму, нависла угроза вторжения. Но когда войска под предводительством Тиберия, будущего императора, пришли в движение, в Армении заговорщики убили Артакса и обратились к римлянам с просьбой предоставить им царя. Тиберий посадил на престол Тиграна III, брата Артакса, который был захвачен в плен Марком Антонием, а после победы Августа перевезен в Рим.

[7] Гая Юлия Цезаря; Август был внуком сестры Цезаря.

[8] Гай Цильний Меценат (ум. в 8 г. до н. э.), богатый римский всадник, выходец из знатного этрусского рода; не занимал государственных должностей, но как приближенный Августа, которому оказал поддержку в борьбе за единовластие, время от времени выполнял официальные поручения. В 31–30 гг. до н. э. даже замещал в Риме уехавшего на Восток Августа.

[9] Марк Випсаний Агриппа (64/63 г. — март 12 г. до н. э.), полководец и политический деятель, друг и влиятельный военачальник Августа.

[10] Публий Вергилий Марон (15 октября 70 г. — 21 сентября 19 г. до н. э.), крупнейший римский поэт-эпик.

[11] Публий Овидий Назон (20 марта 43 г. до н. э. — ок. 18 г. н. э.). Имеется в виду его первое произведение, «Любовные элегии», состоящие из 3-х книг: «Героини», «Наука любви», «Средства от любви». Овидий был сослан в 8 г. н. э.

[12] Имеется в виду Агриппа Постум; по-видимому, это ошибка переписчика, и здесь должно стоять: «от сына своей падчерицы (т. е. Юлии Старшей, дочери Скрибонии, второй жены Августа) и Агриппы».

[13] Здесь игра слов: Calidus — горячий, Biberius — от bibere (пить вино), merum — чистое, не разбавленное водой вино.

[14] Путеолы (греч. Дикеархия), город в Кампании.

[15] Луций Камилл Аррунций Фурий Скрибониан, консул 32 г. н. э., легат Далмации, поднял мятеж в 42 г.

[16] Иудея после смерти царя Агриппы I в 44 г. вновь управлялась римскими прокураторами. Вступив в должность, Феликс был женат на дочери Агриппы I, а затем на дочери Юбы II мавританского.

[17] Он был советником Клавдия по ученым делам.

[18] Он получил их за инициативу одного декрета против рабов (Tac., Ann., ХII, 53).

[19] Богатство Нарцисса достигало 4 миллионов сестерциев, Палланта — 3 миллионов (Dio, LX, 34; Tac., Ann., XII, 53).

[20] Феникс — греческое название птицы, почитаемой египтянами в Гелиополе, которая, согласно легенде, на протяжении долгого периода времени (чаще всего, каждые 500 лет) в старости сжигала себя на костре и возрождалась из пепла молодой и обновленной.

[21] Был казнен муж третьей жены Нерона, Статилии Мессалины, Аттик Вестин.

[22] Гай Юлий Виндекс, пропретор Галлии, поднял восстание в 68 г.; был разбит войсками Нерона и покончил с собой.

[23] Тит Виний, легат Гальбы в Испании, Корнелий Лакон, бывший судебный заседатель, ставший префектом претория, Икел, вольноотпущенник Гальбы. Когда Гальба поднял мятеж, Икел, будучи в Риме, был брошен в тюрьму, и освобожден в день смерти Нерона. Впоследствии Гальба перевел его в сословие всадников.

[24] При Калигуле Гальба был назначен легатом провинции Верхняя Германия на место Гетулика.

[25] Плаценция — город в Италии на реке Пад (совр. Пьяченца).

[26] Согласно легенде, Вителлии происходили от Фавна, царя аборигинов, легендарного древнеиталийского племени, союзного с Энеем, и от Вителлии, которую чтут как богиню; они правили всем Лацием, а их отпрыски переселились от сабинов в Рим и были причислены к патрициям.

[27] Луций Вителлий был консулом в 34, 43, 47 гг.

[28] Муциан был наместником Сирии в 67–70 гг. и союзником Веспасиана; он был известным развратником, и поэтому Веспасиан намекал, что он, Веспасиан, не женщина, а потому с ним нельзя вести себя слишком вольно.

[29] В 74 г. из Италии были изгнаны стоические философы как носители оппозиционных настроений.

[30] Т. е. постройки, которые начал строить Клавдий.

[31] Меций Помпозиан был префектом казначейства при Веспасиане, астрологом; позже он был сослан и казнен Домицианом.

[32] Авл Цецина Алиен, консул 69 г., военачальник Вителлия, победитель Отона; потом примкнул к Веспасиану и был казнен по обвинению в заговоре против него.

[33] Триклиний — столовая комната в римском доме.

[34] Береника — дочь Агриппы I, иудейского царя, правившего Кипром, жена царя Ирода Халкидского и потом Полемона Понтийского, любовница Тита со времен Иудейской войны.

[35] Извержение Везувия произошло 24–25 августа 79 г.; во время него были засыпаны пеплом и залиты лавой города Помпеи, Геркуланум, Стабии.

[36] Луций Антоний Сатурнин, консул 82 г., наместник Верхней Германии. Поднял восстание в Могонциаке (совр. Майнц) и рассчитывал на поддержку озлобленных на Домициана хаттов; Антония разбил наместник Реции Луций Аппий Максим Норбан.

[37] Стефан был управляющим Домициллы, дочери Веспасиана, и находился в это время под судом за растрату; Клодиан был корникулярием — младшим офицером, помощником центуриона.

[38] Тит Аррий Антонин, консул-суффект в 69 г., дед по матери императора Антонина Пия.

[39] Юний Маврик, сенатор (брат Юния Арулена Рустика, казненного Домицианом в 93 г.), отправлен в изгнание императором Домицианом и возвращен Нервой.

[40] Фабриций Вейетон был видной фигурой при Флавиях, трижды консул; и Плиний Младший (I, 5; IV, 22), и Ювенал (Sat., 3, 195; 4, 113–129; 6, 113) считали его тайным доносчиком.

[41] Луций Валерий Катулл Мессалин, консул 73 и 85 гг., назван у Тацита (Agr., 45, 1) в списке доносчиков. Подобную характеристику ему дают Плиний Младший (IV, 22) и Ювенал (4, 113–116).

[42] Вероятно, это Кальпурний Пизон Красс Скрибониан (брат Гая Кальпурния Пизона Лициниана, приемного сына императора Гальбы, назначенного им своим преемником и убитого вместе с ним в 69 г.), казненный предположительно при императоре Домициане или Нерве.

[43] Тарент — город и порт в Южной Италии на берегу зал. Таранто.

[44] Вероятно, это Марк Регул, знаменитый доносчик, занимавшийся этим делом при Нероне и Домициане. Он сильно разбогател на денежных наградах и процентах от продажи конфискованных имуществ обвиненных, а также на завещаниях — он уговаривал умирающих вставить туда себя (Plin. Sec., Epist., 11, 20).

[45] Имеется в виду Турдетания, область Испании, в которой находился город Италика, откуда был родом Траян.

[46] Отца Траяна тоже звали Марк Ульпий Траян, он занимал высокие военные и гражданские должности при Веспасиане: участвовал в Иудейской войне 66–73 гг., а затем, в 74–76 гг., был наместником Сирии.

[47] Греч. «Все будет хорошо».

[48] Пицена — область в Центральной Италии, на побережье Адриатического моря. Согласно данным Страбона (V, 1,8), название Адриатического моря происходит от города Атрия, расположенного в области Циспадана, недалеко от Равенны, на берегу Адриатического моря. Предки Адриана переселились в Испанию «во времена Сципионов» (SHA, Adr., I, 1), т. е. в III–II вв. до н. э.

[49] Поликлет — древнегреческий скульптор второй половины V в. до н. э., принадлежит к представителям высокой классики. Эвфранор из Истма, живописец и скульптор IV в. до н. э.

[50] Вибия Сабина, внучатая племянница Траяна (у Траяна была сестра Ульпия Марциана, дочь которой, Матидия Старшая, была матерью Сабины). К концу жизни отношения Адриана и Сабины резко ухудшились; в частности, Адриан сместил с должностей префекта претория Септиция Клара, государственного секретаря Светония Транквилла, и других, «за то, что они вели себя на половине его жены Сабины более свободно, чем это было совместимо с уважением к императорскому двору» (SHA, Adr., XI). Сабина умерла в 137/138 г.

[51] Т. е. до IV в. н. э.