Происхождение видов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Роберт Янг

Происхождение видов

1

Потерпевшим аварию средством передвижения, к которому торопился Фаррел, был завалившийся на бок в сосновом подлеске шерстистый мамонтмобиль - несколько больший по размерам, чем реальное животное, - с блестящими бивнями пушек; точное подобие до самых малозначительных деталей. Но даже если бы Фаррел оказался здесь по другому делу и не следовал от точки входа по точно намеченному маршруту, он все равно мгновенно узнал бы в этом муляже машину двух служащих МПО, ради спасения которых он отправился на поиски в эпоху Верхнего Палеолита.

Нахмурившись, он направил свой мамонтмобиль в глубь рощицы, потом открыл ушной люк, спустил лестницу Якоба и сошел на грунт. Удостоверившись, что парализатор удобно укреплен на правом бедре, Фаррел осторожно приблизился к упавшему палеонтоходу. Плотный и тяжелый материал, имитирующий шерсть и скрывающий под собой крепкий стальной корпус, был прорван в нескольких местах, а в районе правого бедра мобиля виднелась дыра с оплавленными краями размером с серебряный доллар. Ушной люк был взломан снаружи и криво свисал на одной петле.

Забравшись по гибкому пушкохоботу на морду мобиля, Фаррел заглянул в кокпит. Резкий характерный запах немедленно ударил ему в ноздри. Такой запах мог происходить только из одного источника - от безнадежно сгоревшего энергоблока. Было совершенно ясно, что то, что прожгло дыру в бедренной броне мамонтмобиля, нашло свою цель и внутри аппарата.

Ощущая, как растет в нем тревога, Фаррел пробрался в кокпит. Пульт управления, автомат расчета ретро-координации и панели люмиллюзатора были разбиты, размозжены безо всякой надежды на восстановление каким-то увесистым и тупым орудием. Покрытия сидений пилотов были разодраны в клочья. Пригнувшись, Фаррел протиснулся сквозь маленький люк позади сидений пилотов в тесную кабину.

Покрывала с подвесных коек сброшены на пол, пищевой блок вскрыт и полностью очищен от содержимого, ящик с ремонтным комплектом перевернут и детали из него были выброшены. Отсеки с одеждой также грубо вскрыты и теперь хранившаяся в них одежда - по большей части женская - валялась повсюду.

Кто это побывал здесь - тинейджеры-вандалы каменного века?

Фаррел так не думал. По его мнению, это было дело рук взрослых - взрослых кроманьонцев, скорее всего. В окрестностях еще можно было встретить разрозненные группы неандертальцев, но этот вид уже был близок к вымиранию.

Но ни то, ни другое не объясняло дыру с оплавленными краями, проделанную в бедре мамонтмобиля.

Включив закрепленный на бедре фонарь, Фаррел принялся тщательно обследовать кабину; первым делом он направил луч фонаря в сторону двигательного отсека, где располагался энергоблок. Энергоблок сгорел так, что не оставалось никакой надежды отремонтировать его ни своими силами, ни в ангаре. Попавший в блок заряд был настолько мощным, что от жара останки энергоблока попросту расплавились.

Возвратившись в кокпит, Фаррел выбрался через ушной люк на морду мамонтмобиля и оттуда, с возвышающегося черепа аппарата, как со смотровой площадки, изучил окрестности. Сосновая роща представляла собой часть растительного покрова просторного плато, которое впоследствии станет известным как южное центральное плато Франции. На востоке можно было различить гряды молодых пока еще гор. К югу и западу плато полого уходило вдаль, теряясь в дымке тумана. На севере, хотя это направление сейчас было недоступно взгляду из-за деревьев, находился сверкающий щит медленно отступающего ледника. Фаррел ощущал чистую сладкую прохладу льда и снега.

Опустив глаза, он внимательнее всмотрелся в просвет между деревьями. Что это, не нога ли в ботинке виднеется в сумрачной тени под одной из сосен?

Фаррел спустился с широкого черепа аппарата и двинулся в сторону обутой в ботинок ноги, чтобы получше ее изучить. Следовало соблюдать осторожность - где-нибудь неподалеку запросто мог бродить старина саблезуб. Или Canis dirus - дикие собаки. Или гигантские ленивцы - Meladon и Megatherium. Или даже сам господин Шерстистый Мамонт собственной персоной.

Ботинок с ногой имел продолжение в виде тела. Тело имело руки и ноги, а также торс, увенчанный головой. Затылок был размозжен мощным ударом и через образовавшуюся дыру кто-то выгреб из черепа весь мозг.

По фотографиям из официального архива МПО, предоставленным для изучения перед началом спасательной операции, Фаррел опознал несчастного как профессора Ричардса. Господи, какое зверство! Оставалось надеяться, что мисс Ларкин, секретаршу профессора, не постигла та же мучительная участь. Фаррел внимательно изучил рощу вокруг, но нигде не обнаружил и следа девушки. Возможно, напавшие на мамонтмобиль забрали мисс Ларкин с собой в качестве пленницы.

Он никогда не видел мисс Ларкин лично, но в тех же официальных архивах МПО, по которым он познакомился с личностью профессора Ричардса, было и резюме, переданное мисс Ларкин менеджеру по кадрам перед поступлением на работу в Международное палеонтологическое общество, на основании которого она, без сомнения, была принята на работу незамедлительно. На кассете с ее резюме можно было увидеть мисс Ларкин сиделкой с ребенком; занимающуюся делами по хозяйству; умело летящую вниз на лыжах с горы по заснеженному склону; следующую на работу в аккуратном деловом синем костюмчике; погруженную в печатание документов за экраном компьютера в просторном полном деловой активности офисе; достойно ведущую беседу со своими подругами в бизнес-клубе; идущую к воскресной службе в церковь - короче говоря, увидеть девушку, проводящую время за делами достойнейшими из всех достойных дел, которыми только можно было занять себя, что без сомнения могло характеризовать ее как во всех отношениях приятную, чистоплотную стопроцентную чистокровную американку. Всю свою жизнь Фаррел разыскивал среди морей и океанов своих странствий такую приятную и чистоплотную американскую девицу; теперь мысль о том, что, едва разыскав следы такой, он может запросто ее потерять среди лесной чащи Верхнего Палеолита, была для него невыносима.

Господи! Он от души надеялся на то, что неандертальцы, захватившие мисс Ларкин в плен, не причинили ей вреда. Потому что разбойниками могли быть только неандертальцы - в этом не было никаких сомнений. Известно было, что кроманьонцы тоже охотились на шерстистых мамонтов; но пробивать человеку череп и поедать его мозги было в обычае только у неандертальцев.

Довольно скоро он сумел отыскать среди следов неуклюжих лап древних охотников несколько следов маленьких туфелек с острыми мысками, несомненно принадлежащих мисс Ларкин. Было ясно, что девушку захватили в плен, хотя для чего это было сделано, он так и не смог понять. Мисс Ларкин была выдающейся и, без сомнения, очень красивой девушкой; однако вкусы мужчин и их отношение к женским прелестям в огромной степени определялись размерами и видом тех особ женского пола, с которыми им приходилось общаться всю жизнь, и средний неандерталец скорее всего мог посчитать девушку из двадцать первого века, пусть даже богинеподобной наружности, настолько же привлекательной, насколько привлекательной, например, Фаррелу могла показаться покрытая шерстью обезьяниха.

Конечно, он понимал, что столкнулся тут с чем-то еще, не имеющим отношения к неандертальцам. Культурный всплеск мустьерской эпохи наградил человечество искусством добывать и поддерживать огонь, орудовать дубиной и копьем с каменным наконечником, однако, насколько это было известно Фаррелу, никто и никогда не слышал, чтобы в эту эпоху в древнем мире имелось оружие настолько мощное, что могло проделать дыру в борту шерстистого мамонтмобиля. Без сомнения, здесь он имел дело с некой третьей силой, явившейся либо из собственного времени Фаррела, либо из последующих времен. Как бы там ни было, именно эти таинственные пришельцы были ответственны за пленение мисс Ларкин.

Перед тем как покинуть сосновую рощу и отправиться дальше, Фаррел выкопал для профессора Ричардса неглубокую могилу и произнес над ним несколько слов. После этого отправил со своего мамонтмобиля по межвременному передатчику с односторонней связью назад в будущее короткий отчет о случившемся, адресовав его МПО. По причине сопротивления потока времени потенциальной возможности парадоксов, он смог появиться в прошлом лишь через три часа после появления здесь предыдущего мамонтмобиля; сейчас, предполагая, что его поиски заняли не слишком много времени и что охотники-неандертальцы уже успели убраться из сосновой рощи, его и мисс Ларкин могло разделять не более двух часов пешего пути. Фаррел взглянул на свой хронометр с автоматической настройкой на локальное время: 15:10. До наступления темноты он легко сможет нагнать разбойников.

Один исследователь погиб, один похищен местным племенем, с горечью отметил он про себя, тронув мамонтмобиль с места и направляя его к полоске недалеких гор. Что толкает на риск таких людей, как профессор Ричардс? Неужели только то, что он откопал в слоях ориньякской культуры артефакт, по всем правилам не имеющий к ней никакого отношения, заставило профессора предпринять путешествие в Верхний Палеолит? Перед тем как отправиться в путь, Фаррел внимательно изучил найденный профессором Ричардсом артефакт и должен был согласиться, что ни структура материала, из которого состоял артефакт, ни качество его изготовления никак не соответствовали ориньякской эпохе; однако же при этом, по его стойкому убеждению, насколько бы странной и загадочной не казалась найденная профессором Ричардсом статуэтка, она ни в коем случае не стоила сил и средств, затраченных на исследовательскую экспедицию на 30 000 лет назад в прошлое.

Но, конечно, не Фаррелу было на это жаловаться. Ведь как бы там ни было, если бы на свете не существовало таких чудаков-палеонтологов, как профессор Ричардс, такие бы отличные парни, профессиональные следопыты, как Фаррел, оказались бы не у дел.

2

Внизу, на равнине, наступающая весна принесла с собой буйное цветение, но на склонах и вершинах гор зима еще цепко держалась за свои права. Казалось, что в своем отступлении на север ледник словно бы оставил часть себя позади, и в некотором смысле так оно и было.

Зеленая масса характерного для плейстоцена плато тут и там оживлялась дубовыми рощами, елью, орешником, буком и приморской сосной, прозрачная голубизна небес кайнозойской эры была украшена кудрявостью разбросанных легких облачков. Этнологический вездеход типа "Каменный Век - Ранний-Средний-Поздний периоды - Исследовательские Походы", предоставленный МПО в распоряжение Фаррела, был последней модели и ввиду этого отзывался на ласковую кличку Саломея. За время недолгого пребывания во внутренности вездехода Фаррел успел влюбиться в Саломею, приучившись мысленно обращаться к машине как к существу женского пола. Пока Саломея валко продвигалась по простору плато, Фаррел неторопливо обозревал окрестности сквозь лицевую пластину ее "черепа", изготовленного из новейшего сплава, прозрачного изнутри и предоставляющего отличную видимость в любом направлении. Поездка в кокпите Саломеи напоминала путешествие в паланкине, укрепленном на спине слона, за тем исключением, что система чутких гидроамортизаторов гасила любой толчок.

Фаррел осмотрел стадо мускусных коров; потом заметил быстро промелькнувшую стаю диких собак. Гигантский глиптодонт с хрустом проломил себе дорогу сквозь буковую заросль и скрылся за несколькими дубами неподалеку. Плейстоценовый кондор парил в небесах над головой, ловя широкими двадцатифутовыми крыльями восходящие струи весеннего воздуха. Саломея протопала мимо останков пары мускусных коров, убитых и освежеванных охотниками, и Фаррел машинально отметил про себя, что когда его вездеход окажется далеко, кондор наверняка опустится здесь, чтобы пообедать. Но нигде не угадывалось ни единого признака смилодона. Старина-саблезуб находился на грани вымирания, ибо его клыки в своем росте достигли невероятных размеров, и теперь он попросту не мог раскрыть достаточно пасть, чтобы оторвать от своей жертвы кусок побольше.

Появившиеся перед ним холмы мало-помалу приблизились. Не сбавляя хода, Саломея начала подъем. Впереди виднелись утесы скалистых гор.

Пещеры...

- Теперь чуть помедленнее, старушка - сдается мне, что мы почти уже наступаем им на пятки.