— Нужен, — сказала я, пряча носок в карман, — я его постираю и буду носить.
— Один? — удивилась она.
— Почему один?
— Потому что второй носок я закопала в саду! Точнее, еще не откопала! — с восторгом сообщила Брыся. — Показать, где?
— Не надо, — вздохнув, ответила я, — зачем мне закопанный носок?
— Тогда отдай первый! — потребовала она. — Зачем тебе первый носок, если ты не хочешь откапывать второй?
Я сдалась и протянула ей носок, решив, что эти носки уже и так давно надо было выкинуть. Через несколько минут она вернулась с грязной мордой и лапами, с которых сыпалась влажная земля.
— Я вот спросить пришла… — начала она, смирно садясь на пороге комнаты. — Нет ли у тебя случайно еще одного ненужного носка? А то я пока только два нашла, и мне приходится их все время откапывать, чтобы опять закопать! Я так с самого утра играю — откопаю-закопаю! Откопаю-закопаю!..
— Интересно, — перебила ее я, — а почему ты решила, что те два носка были мне совсем не нужны?
— Ну как же… они же валялись на полу.
— Валялись, — охотно согласилась я.
— Выходит, они тебе были совсем не нужны? — спросила она и наклонила голову, всем своим видом показывая, что в ее намерениях не было ничего дурного.
— Брыся, — сказала я тоном опытного педагога, — я тебе еще утром объяснила, что если что-то лежит на полу, это совершенно не означает, что оно мне не нужно.
— А-а-а! — протянула она, наклонив голову набок и наморщив лоб. — Я-то думала, это касается только пузырьков! А, оказывается, носков тоже! А-а-а!
Не успела я вставить свое последнее нравоучительное слово, как с улицы раздался приветливый лай — йорка наконец выпустили погулять. Ожидая Брысиного приезда, Робин копал секретный лаз, чтобы как можно чаще ходить к нам в гости. Дело продвигалось медленно, но Робин был упрям. Лаз он закончил только вчера утром и чрезвычайно им гордился.
Услышав его лай, Брыся тотчас вскочила на подоконник и уставилась вниз.
— Ой, какой маленький! — воскликнула она и обернулась. — Я побегу, познакомлюсь?
Не успела я ответить, как она уже умчалась вниз. Я спустилась следом.
— Привет! Меня Брыся зовут! — крикнула она и чуть не сбила с ног маленького Робина.
Обретя равновесие, йорк шаркнул ножкой и церемонно поклонился:
— Робин Гуд де Форэ д’Алатт!
Брыся посмотрела на меня в полном недоумении:
— Они тут все такие?
— Какие — такие?
— Ну, такие! — она шаркнула ножкой и театрально закатила глаза.
— Почти все, — сказала я, — это называется «хорошие манеры». Я тебе потом объясню.
— Брыся, а ты в салочки умеешь играть? — спросил Робин, не теряя присутствия духа от невежливых Брысиных комментариев.
— А чего тут уметь-то? — удивилась Брыся. — Ты убегаешь — я догоняю, я убегаю — ты догоняешь! Все просто!
— Может быть, для тебя и просто! А для меня… Видела, какие у меня лапки? — воскликнул он и оттопырил, как мог, заднюю лапу, чтобы показать ее в полную длину.
— И что? — удивленно спросила Брыся, не понимая, к чему он клонит.