Ротвейлер: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Не надо заворачивать, так сойдет.

Зейнаб придержала дверь, пока мужчина неуклюже выбирался наружу с покупкой. Скромняга чуть ли не до земли склонился, но собрался с духом и, стоя на тротуаре, произнес:

– До свидания. Приятно было познакомиться.

Инес не сдержалась и рассмеялась. Ей пришлось признать, что бизнес пошел в гору с тех пор, как у нее начала работать Зейнаб. Инес посмотрела, как мужчина бредет в сторону станции Паддингтон. Неужели он потащит покупку в поезд? Подставка почти с него высотой. Инес заметила, что небо заволокло облаками. Ну почему так давно не было полностью солнечных дней? Дни только начинались солнечно. Грязный белый фургон исчез, на его месте стоял другой, почище. Из него вышел Уилл Коббетт, а следом за ним и его водитель. Инес и Зейнаб смотрели на них в окно. Они всегда знали, что происходит на Стар-стрит, иногда наблюдали за происходящим по очереди и комментировали события.

– Вот этот, который вышел, его зовут Кейт, Уилл на него работает, – сказала Зейнаб. – Кейт сейчас пойдет по Эджвер-роуд, к магазину строительных материалов. Он всегда туда ездит, потому что там все дешевле. А что Уиллу понадобилось дома в это время? Смотри, он входит.

– Наверное, забыл инструменты. Он часто их забывает.

Уилл Коббетт единственный из всех квартирантов Инес, кто редко заходил в магазин. Он прошел к боковой двери для жильцов. Женщины услышали его шаги, удаляющиеся вверх по ступенькам.

– Что это с ним? – проговорила Зейнаб. – Знаешь, что о нем Фредди говорит? Что у этого парня не все дома.

Инес возмутилась:

– Как грубо! Фредди меня удивляет. Таких, как Уилл, раньше называли умственно-отсталыми, а сейчас считается, что у него просто трудности с обучаемостью. Хотя он симпатичный, несмотря на все трудности.

– Внешность не решает все, – заявила Зейнаб, для которой именно внешность все и решала. – Мне главное, чтобы умный был. Умный и утонченный. Ты не возражаешь, если я удалюсь на часок? У меня ланч с Роули Вудхаузом.

Инес взглянула на часы. Только половина первого.

– И вернешься ты не раньше чем в половине третьего, так? – сказала она.

– И кто из нас теперь грубый? Что же мне делать, раз я не чувствую, как время летит? Интересно, можно окончить курсы управления временем? И еще я бы не прочь окончить курс ораторского искусства. Отец говорит, что мне нужно научиться разговаривать правильно, а у самих с мамой такой акцент, будто только что из Исламабада приехали. Ой, я лучше пойду, а то Роули запсихует.

Инес вспомнила, как Мартин в свое время преподавал ораторское искусство, еще до участия и успеха в фильме о Форсайте. Когда они встретились, он играл эпизодические роли и преподавал. Голос у него был красивый, даже слишком аристократический для современного инспектора уголовной полиции. Но для восьмидесятых – самое то. Инес прислушалась к шагам Уилла, громыхающим по лестнице. Он помчался к фургону, держа в руке чемодан с инструментами, и в этот момент на дороге появился дорожный инспектор. А с другой стороны подошел Кейт. Инес понаблюдала, как они спорят. Обычно это приятно – наблюдать за перебранкой инспекторов и беспомощных водителей и надеяться, что те подерутся. Инес до такого желания не опустилась, но подумала, что Кейту лучше заплатить штраф. Неужели он не знает, что означает двойная желтая линия у него перед носом?

По магазину бродили две ярко накрашенные блондинки, трогали стеклянные фрукты и фигурки, напоминающие нэцкэ. Блондинки сказали, что «просто посмотрят». Как только они вышли, Инес проверила, исправно ли работает дверной колокольчик, и отправилась на кухню смотреть новости. Диктор скорчил именно такую гримасу, которую ему положено корчить, когда первая новость плохая, как в случае с девушкой, убитой на Бостон-плейс прошлым вечером. Ее опознали как Кэролайн Данск, проживающую на Парк-роуд. Должно быть, она прошла по своей улице, – подумала Инес, – потом пересекла Россмор и пошла по Бостон-плейс, возможно, на станцию. Бедняжка, ей был всего двадцать один год.

В кадре появилась магистраль, выходящая на Марилебон-роуд, и параллельная улица, с высокой кирпичной стеной. Богатый район, аккуратные дома, деревья вдоль тротуара. Кругом полицейская оградительная лента, полицейские машины, и сами полицейские, за спинами которых небольшая кучка зевак. По телевизору так и не показали ни фотографию Кэролайн Данск, ни ее убитых горем родителей. Всему свое время. И о том, что украл душитель, расскажут позже.

Если, конечно, действовал один и тот же человек. Пока установили только, что укусы были полной ерундой, и, следовательно, кличка убийцы неправильная. Также известно, что он украл единственную драгоценность. Сейчас у молодых столько всего дорогого – цифровые фотоаппараты, мобильные телефоны – не то что во времена молодости Инес. Как жутко думать, что жизнь каждого человека – день, который обязательно кончается. Сначала рассвет, потом полдень, затем сумерки и в конце концов – тьма. Ее полдень уже давно миновал, но на самом деле жизнь по-настоящему началась только после встречи с Мартином. А после его смерти – приблизились сумерки. «Ну-ну, Инес, – сказала она себе, – так не пойдет, пора переключиться на что-нибудь повеселее и, кстати, пообедать, а обед приготовь себе сама, раз у тебя нет ни Роули Вудхауза, ни Мортона Фиблинга». Она сделала себе сэндвич с ветчиной и достала маринованные огурчики «Брэнстон». Чаю больше не хотелось, лучше выпить диетической кока-колы, кофеин не даст раскиснуть до вечера.

Интересно все-таки, что же он украл у этой девушки? Кто он и где живет, есть ли у него жена, дети, друзья? Почему он делает это? Где и когда собирается продолжить? В подобных размышлениях было что-то неприятное, но от них никуда не денешься. Инес не могла не интересоваться такими вещами, а вот Мартин мог, он преодолевал это, не опускаясь до смакования ужасных подробностей. Возможно, потому, что ему приходилось участвовать в вымышленных преступлениях каждый раз, когда он играл в сериале о Форсайте, и не хотелось иметь дело с реальными.

В дверь позвонили. Инес вытерла губы и вернулась в магазин.

Глава 2

Суббота – это сокровище, в отличие от воскресенья, над которым грозно нависает понедельник напоминая, что рабочая рутина начнется буквально на следующее утро. Не то чтобы Бекки Коббетт не любила свою работу. Вовсе нет. Разве не работа подняла ее по классовой лестнице и дала ей все это. Под «всем этим» она имела в виду уютную квартиру на Глостер-авеню, мебель шейкеров,[2] кольца на пальцах и маленький «мерседес», стоящий сейчас на тротуаре. Всего этого она достигла без помощи мужчин. Мужчины были, но все они оказывались не такими преуспевающими, как она, никто так много не зарабатывал, и ни один не умел дарить настоящие подарки.

Главным удовольствием недели для Бекки являлись те несколько секунд, когда утром она вдруг осознавала, что сегодня суббота. Если никуда не надо идти и ее не должен навестить племянник, то с утра все субботы проходили почти одинаково, и все свободное время до ланча тоже, но обедала она обычно не дома. Совсем не обязательно ехать для этого в Вест-энд. Иногда она ездила и в Найтсбридж, и в Ковент-Гарден. А сегодня ее маршрут пройдет через Оксфорд-стрит и Бонд-стрит. Она не собирается покупать ничего большого и серьезного, но что-нибудь купит обязательно: игрушку, например, помаду, музыкальный диск, платок, масло для ванны или бестселлер из десятки самых продаваемых. Это долгий процесс: разглядывание витрин и прилавков тех магазинов, где она раньше не бывала. А потом начнется разумный, тщательный выбор косметики. Покупать нужно так, чтобы получить что-то бесплатное в подарок. Вся ванная комната у нее была забита футлярами для туалетных принадлежностей, в которых хранились подарки от магазинов. Другое дело – крупные покупки. Выбирать, например, одежду – это серьезная работа, к ней нужно готовиться заранее.

«Я не богатая женщина, – любила она повторять, – но, думаю, состоятельная».

Одежду она покупала редко, а если покупала, то очень качественную и дорогую, и во время своих субботних прогулок никогда ничего не выбирала и не оплачивала. Эти прогулки являлись для нее всего лишь легкомысленным отдыхом, они не имели ничего общего с выбором костюма для офиса или облегающего платья для ежегодного корпоративного ужина. Все, что касается субботы, должно быть легким и приятным, начиная с момента, когда выходишь из дома и едешь на метро от станции Кэмден-Таун, и заканчивая возвращением домой на такси пять или шесть часов спустя.

Она не тратила время на утренний кофе и старалась пройти задуманный маршрут до часа дня. А к тому времени уже можно выбрать ресторан, кафе или устричный бар, расположенный в магазине, и пообедать. После ланча ей обычно хотелось пройтись еще по нескольким магазинам, а может, даже начать планировать более серьезные покупки, но лишь осторожно планировать, предвкушать их. Ни в коем случае не покупать сейчас и даже не принимать твердого решения купить что-либо крупное в ближайшем будущем. Не очень дорогая одежда также будет куплена в субботу, но в особую субботу, выбранную специально для этой цели, и лишенную всякого легкомыслия и веселья.

Бекки знала все удобные места, где можно поймать такси. В отличие от снобов, которые рявкают на водителей, она всегда говорила вежливо.

– Не подвезете до Глостер-авеню, пожалуйста?

Они часто не знали, где это находится, путали с Глостер-террас, Глостер-плейс или Глостер-роуд.

– Это к северу от Риджентс-парка, – помогала она, – вам нужно выехать на Кэмден-таун, а потом повернуть налево у светофора.

[2] Практичная мебель в деревенском стиле. Изготовлялась американской религиозной сектой в XVIII и XIX веках.