— Ты и есть Миклош Папп?
— Он самый, — серьезно, без всякого подобия улыбки ответил Андраш.
— Ты понимаешь, что сделал?
— Да, байтарш. Убил своих врагов.
— Слыхали? — Ласло Киш повернулся к присмиревшим «гвардейцам». — «Убил своих врагов»? Сразу троих. А все ли вы сделали то же самое?
Кто-то тут же крикнул:
— Есть и такие, что побольше сделали.
Толпа загудела.
— Я уже пятерых укокошил.
— И я.
— И я семерых.
— А я не считал и считать не буду. Сколько ни убью, все мало покажется.
— Тихо, друзья! — попросил Мальчик. — Кто убил не менее трех твердолобых, подымите руки!
Взметнулись кверху автоматы, пистолеты, зеленые гранаты. Мальчик с удовлетворением улыбнулся.
— Обижаться некому, все равны. А ты, Миклош, все-таки герой. Спасибо! — Киш раскинул руки, обнял шофера. — Благодарю и поздравляю. Как, ребята, примем Миклоша в свой отряд?
— Давай!
— Примем!
— Голосуй, байтарш!
И опять взметнулись автоматы.
Ласло Киш разыскал глазами начальника штаба, приказал:
— Стефан, зачисляйте Миклоша Паппа в наше братство. Выдать полное довольствие и мандат. Сим удостоверяется, что байтарш Миклош Папп работает в должности личного шофера у командующего центральной зоны восстания. Оказывать полное содействие. — Киш снова обнял только что окрещенного «гвардейца». — Тебе повезло, парень, в хорошее гнездо попал. Въехал сюда шофером, а вылетишь орлом. Кумекаешь?
— Понимаю.
Стефан отдал Миклошу Паппу первый приказ:
— Выбрасывай этих авошей из машины, опутай покрепче проводом или бечевкой, надежно прикрепи буксир к бамперу машины и выволоки всех троих на улицу Кошута, Ракоци. Промчись с ветерком и шиком по Кёрету от Дуная до Дуная, пусть мадьяры полюбуются «русской тройкой».
Последние слова Стефана были покрыты дружным хохотом «национал-гвардейцев».
Когда утих смех, Ласло Киш взял Стефана под руку и громко, чтобы слышали все, сказал:
— Отмени игру. Советские войска пока в Будапеште, им не понравится «русская тройка». Выдворим их, вот тогда и взыграем.
В КАЗАРМАХ КИЛИАНА
Тяжелые стальные ворота, запирающие вход в глубокий каменный двор, ставший крепостью отряда Ласло Киша, широко распахнулись. «Национал-гвардейцы» отсалютовали автоматами, и черный ЗИМ с флагом — красно-бело-зеленое полотнище с рваной дыркой в том месте, где был герб Венгерской Народной Республики, — похрустывая битым стеклом, помчался по центральным улочкам Будапешта, держа курс к бульварам Йожефа, Ференца, к знаменитым теперь казармам Килиана.
За рулем сидел Миклош Папп. На заднем сиденье расположились Ласло Киш и американский корреспондент Карой Рожа. Андраш узнал американца сразу, как только увидел. Малоприметное, обыкновенное лицо, костистые надбровные дуги, ничего не выражающий взгляд, простецкая добродушная улыбка…