Черные колокола: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Киш со словоохотливостью экскурсовода поведал иностранцу все, что знал об этом костеле. В невинный рассказ он искусно вплел чрезвычайно важную информацию.

В клубе Петефи события развиваются бурно. Сегодня они достигнут своего апогея. Вечером назначено заседание руководящего ядра. Будет обсуждаться и приниматься написанная профессором Дьюлой Хорватом и его единомышленниками «Программа нового курса Венгрии». 23 октября назначена демонстрация студентов и молодежи. На площади Кошута перед парламентом и на площади Пятнадцатого марта кто-нибудь из видных деятелей клуба Петефи обнародует четырнадцать пунктов «Программы нового курса Венгрии».

Киш не назвал ни одного из них по простой причине: они давно известны его шефу.

Американец поблагодарил любезного будапештца, добровольного гида, и вернулся к своей машине.

В гостинице «Астория» он и не думал останавливаться. Поехал на остров Маргит, в роскошный Гранд-отель, окруженный со всех сторон вековыми деревьями, английскими лужайками, цветниками и дунайской водой.

Всякий иностранец, попав в Будапешт, стремится прежде всего отведать настоящий гуляш по-венгерски, выпить «Токая» и понежить свои кости в горячем минеральном источнике.

Не отстал от них и Карой Рожа. Поселившись в Грандотеле, пообедав, он пешком, кружным путем, мимо Колодца с музыкой, через Японский сад направился на знаменитый летний пляж «Палатинус».

В двух бассейнах, большом и малом, блаженствовали будапештцы — был очень теплый день.

Карой Рожа купил билет, поднялся на второй этаж, разделся и в синих, с белым пояском шерстяных трусах вошел в малый бассейн. Людей было мало. И двое из них были работниками «Отдела тайных операций».

Встреча, конечно, оказалась не случайной. Именно здесь, в воде, под открытым небом, на виду у будапештцев, Рожа решил провести важное совещание с двумя своими самыми крупными эмиссарами. Оба они венгры. Лысый, с выпуклыми глазами, с жирной грудью, густо покрытой черной кудрявой шерстью, значился в картотеке ЦРУ под кличкой Король Стефан. Второй, необыкновенно смуглый, черногубый, в черных очках, имел более скромную кличку — Гонвед. Первый возглавлял резидентуру в главном полицейском управлении Будапешта, второй — в министерстве обороны. Оба работали в контакте, были членами оперативной группы, нацеленной на то, чтобы взорвать, разложить изнутри вооруженные силы Венгрии и создать новые, безотказно и быстро исполняющие волю «Отдела тайных операций».

Голых, жирных, весьма почтенного возраста купальщиков, с детским азартом бултыхающихся в теплой минеральной воде, никто не мог заподозрить в том, что они собрались здесь для генерального разговора, как побыстрее вырвать из груди народной Венгрии ее красное сердце.

Ныряя, хлопая по воде ладонями, они делали свое дело: докладывали, обменивались информациями, выслушивали инструкции, уточняли детали плана на завтрашний день.

Король Стефан доложил шефу, что начальник будапештской полиции генерал Шандор Копачи сегодня бесповоротно вышел из глубокого имренадевского подполья и присоединился с некоторыми своими сотрудниками к оппозиции. Создан штаб, его задача на первом этапе — обеспечить строгий нейтралитет полиции во время завтрашней демонстрации и невмешательство в тот момент, когда грянут события. На втором этапе он будет содействовать дезорганизации в рядах полиции, создаст все условия для ее полного распада и в конце концов даст путчистам все вооружение полиции, все ее помещения, ключи от тюрем и складов с оружием. В этот штаб, по договоренности с генералом Копачи и его людьми, вошли активные деятели клуба Петефи: писатели и журналисты Йожеф Силади, Тамаш Ацел, Дьердь Фазекаш, Миклош Гимеш и другие. Завтра в самый разгар демонстрации все названные лица появятся в управлении полиции и займут кабинет начальника секретариата, соседствующий с кабинетом генерала Шандора Копачи. Все уже приготовлено для их приема. Согласован план действий на завтра. Глава полиции и его тайный штаб будут поддерживать закодированную связь с главарями демонстрации, которые будут находиться в специальных машинах, оснащенных мощными радиорупорами, приемниками и передатчиками.

Сообщения Гонведа еще больше обрадовали Рожу. В казармах Килиана в рабочем батальоне немало найдется офицеров и солдат, тайно сочувствующих и поддерживающих оппозицию Имре Надя и Геза Лошонци. Сюда в свое время будет доставлено мощное вооружение: много автоматов, гранат, тяжелые пулеметы, минометы, боеприпасы и автоматические пушки. Как только определится успех демонстрации на улицах и площадях Будапешта, то есть как только зазвучат выстрелы, гарнизон килианских казарм присоединится к восставшим, возглавит его. Гонвед назвал пятерку офицеров, которые будут командовать парадом. Рожа поморщился, сказал: «Ваши командующие временные, в самый разгар событий в казармы явится настоящий командарм, имеющий в войсках авторитет, а в среде венгерских националистов — глубокие корни. Речь идет о полковнике Пале Малетере».

Гонвед изумился и обрадовался. Такое подкрепление!

— Пал Малетер в первые два дня будет действовать в генеральном штабе, тайно раздувать огонь во всех очагах восстания. Когда эта задача будет выполнена, он открыто перейдет в ваши ряды. Это, по всей видимости, произойдет так: Пал Малетер во главе танкового отряда будет послан генштабом в казармы Килиана в качестве пожарного — заливать свинцом бунт военных. Не сделав ни одного выстрела, он перейдет на вашу сторону, повернет дула пушек карательных танков на войска, верные правительству. Учтите!

И все это говорилось в бассейне пляжа «Палатинус», на прекрасном дунайском острове Маргит, в яркий теплый день будапештской осени. Говорилось смело, нагло, с чувством полной безнаказанности и уверенности, что все именно так и произойдет, как запланировано.

Поблаженствовав на пляже «Палатинус», условившись о встрече на завтра, Рожа попрощался со своими агентами и пешком вернулся в Гранд-отель.

Принял пресную ванну, переоделся, спустился в сияющий огнями бар и, потягивая коньяк из хрустального, хорошо нагретого бокала, ждал звонка и своего соотечественника из дома номер двенадцать на площади Свободы, в котором находилась миссия США.

Милый, веселый, звонкоголосый Ричард Брук вызвал через портье отеля американского корреспондента к телефону и предложил проехаться по вечернему Будапешту, полюбоваться его огнями, бульварами, набережными, парками, танцплощадками. Карой Рожа, разумеется, согласился.

Через несколько минут к Гранд-отелю подкатила неприметная, небольшая машина Ричарда Брука, и два американца совершали строго деловую, инспекционную поездку по венгерской столице. Маршрут ее точно совпадал с маршрутом демонстрации студентов и молодежи, назначенной на завтра.

С острова Маргит они проехали по мосту и спустились вниз, на правый берег Дуная, на набережную Йозефа Бема. В 1848 году, когда в Венгрии вспыхнула революция, польский генерал Бем приехал в Венгрию и стал боевым соратником Лайоша Кошута. Командовал революционными войсками в Трансильвании. Памятник Бему стоит на берегу Дуная, на небольшой площади его имени. Бородатая темная фигура в шляпе с пером возвышается на скромном четырехугольном зеленом холмике. Одна левая рука указывает на Дунай, другая, раненая, покоится на черной ленте. «Бем-апо» — гласит надпись на цоколе: «Бем-дедушка». На тыльной части монумента, строки Шандора Петефи: «Если бы был человек, перед которым я преклонялся, как перед богом, это был бы ты, Бем, витязь».

Завтра тысячи венгерских девушек и парней засыплют Бема-отца цветами и отсюда, от цветочного холма, начнут свое шествие по Будапешту, вооруженные трехцветными флажками и кокардами, гербом Кошута и четырнадцатью пунктами программы клуба Петефи «Чего хочет венгерская нация».

И никакая черная мысль, родственная думам и планам Рожи, не промелькнет в их горячих головах. Никакое злое чувство не коснется их чистых сердец. Распевая песни, смеясь, размахивая красно-бело-зелеными флажками, пройдут они по набережной Бема, через мост Маргит, заполнят площадь Ясаи Мари и оттуда двинутся по улицам, примыкающим к Дунаю, на парламентскую площадь, к Лайошу Кошуту, отцу венгерской нации.

И тут, у подножия памятника, когда вдруг грянут первые залпы, когда застучат пулеметы «людей закона Лоджа», горячие головы юношей и девушек наполнятся другими мыслями, их чистые, добрые сердца закипят яростью. Сами о том не ведая, молодые венгры и венгерки бросятся навстречу людям «Отдела тайных операций» и обрушат море воды на колеса их мельниц.

Американцы молча обошли квадратный холмик, прикинули на глаз размеры площади, расстояние до Дуная, внимательно осмотрели фасады невысоких домов, окружающих памятник. Потом сели в машину и медленно поехали назад, по тенистой набережной Бема, через мост Маргит.

На противоположном берегу Дуная они выехали на площадь, названную именем знаменитой венгерской актрисы Ясаи Мари, и по улицам классика-романиста Балаши Балинта попали к серой неосвещенной громадине парламента[6] на главную площадь столицы, к памятникам Кошута и Ракоци.

Карой Рожа и Ричард Брук медленно, шагами фланирующих прохожих, вымерили площадь, мысленно подсчитали, сколько она вместит народу. Тысяч сорок, пятьдесят, не меньше. Столько набьется сюда, что одна пуля, пущенная вон оттуда, с крыши здания министерства сельского хозяйства, пронзит сразу троих, а то и четверых демонстрантов.

Американцы, не сговариваясь, прекрасно понимая друг друга, сели на скамейку и молча смотрели на дома, стоящие напротив парламента, где сегодня ночью должны быть созданы тайные огневые точки. «Идеальные позиции, — думал Рожа. — Все пространство перед парламентом — как на ладони. Можно выбирать любой объект. Впрочем, объект будет такой, что промахнуться невозможно даже тому, кто впервые, в своей жизни стреляет, — масса, толпа».

Тихо было в этот вечерний час на парламентской площади. Сюда не доносился ни шум города, ни свежий дунайский ветер. Деревья не шевелились, замерли. Редкие прохожие шагали тихо, сосредоточенно. Окна парламентского дворца почти все темны. Зато в небе полно ярких звезд.

[6] В здании парламента происходят сессии Государственного Собрания Венгерской Народной Республики. Здесь же работают Президиум ВНР и Совет Министров.