— К тому же это было бы нечестно и по отношению ко мне. Ты только подумай: а вдруг Аксель скажет Руперту? Нет, пусть это будет нашей тайной. Пусть больше никто ничего не знает, — добавила Морган.
— Морган права, — подтвердил Джулиус.
— Хорошо, — поник Саймон. Его опять обуял прежний страх, ощущение первого шага вниз, под темные своды. — Но что, если я вернусь, а Аксель уже будет дома?..
— Придумаешь что-нибудь, — пожала плечами Морган.
— Лишняя болтовня часто губит любовь, — сказал Джулиус. — Необходимый ингредиент счастливого брака — умение, если нужно, чуть-чуть солгать.
— Ну хорошо, уговорили, — сдался Саймон, по очереди посмотрев на говорящих. Все еще раскрасневшиеся от смеха, они выглядели такими уверенными, такими сильными.
Несколькими минутами позже они с Морган уже ловили такси на Брук-стрит. Саймон вернулся домой раньше Акселя.
14
— Тебе лучше идти, дорогая, — сказала Хильда, — иначе тебе грозит ненароком столкнуться с Таллисом.
— Вы что, собираетесь учинить над ним суд? — поинтересовалась Морган.
— Ну что ты говоришь!
— Спросить, честные ли у него по отношению ко мне намерения? — Морган зашлась резким смехом.
Хильда с тревогой посмотрела на сестру. В последние два дня Морган была как-то неестественно лихорадочно весела, и Хильда терялась в догадках, пытаясь понять причину. Попытки расспросов успеха не принесли. Морган явно чего-то недоговаривала.
— Как мне не нравится, что ты переезжаешь на эту квартиру! — сказала Хильда. — Мне жутко при мысли, что ты там будешь совсем одна. Не понимаю, почему тебе не остаться у нас? Ты же знаешь, как нам приятно, когда ты здесь.
— Мне нужно самой во всем разобраться, Хильда. Понимаю: ты беспокоишься. Но поверь, все будет хорошо.
— Хоть бы ты согласилась взять у меня денег!
— Соглашусь. Непременно одолжу сколько-то, но чуть позже.
— Морган, необходимо все же подумать о Таллисе.
— Хильда, Таллис — главный предмет моих размышлений. Даже когда я думаю об обеде, Таллис и то не выходит из головы — сидит там в виде такой хорошенькой коричневой наклейки. — Морган снова бурно расхохоталась.
— Будь посерьезнее, моя хорошая.
— Я в высшей степени серьезна. Смертельно серьезна. Смертельно.
— Таллис, возможно, спросит нас о твоих планах.
— Тот, кто может ответить на этот вопрос, знает больше меня. Может быть, птичка-синичка знает. Может быть, Бог. Я не знаю.
— Но ты должна принять решение. Это поступок. Нельзя надеяться, что как-то утром ты проснешься и вдруг выяснишь, что все разрешилось само собой.
— А я надеюсь, Хильда. Так и будет. Однажды утром я проснусь и скажу себе…
— Морган! Что с тобой происходит?
— Ничего. Кроме того, что, похоже, я несколько тронулась. Когда бедный Таллис явится на судилище?
— В шесть.
— Значит, у меня целый час.
— Возьмешь мою машину?