Иной: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Впервые рад, что вновь обретенный Иной — Светлый. Возможно, это хоть как-то ограничит его, как вы изволили скромно выразиться, желания, — грустно сказал Глубокое Озеро.

— И… каковы э… пределы этой вашей неустойчивости? — осторожно спросил Отто.

Великий Светлый помолчал. Потом неохотно сказал:

— Теоретически до бесконечности… Я же сказал, что возможно он и есть сам Сумрак. Точнее его живое воплощение.

— Вы просто замечательно поработали, Владимир, — осторожно проговорил Лукман. — Создали, сами не знаете кого. А если быть точнее, то не кого, а что. Вдруг оно в самый неподходящий момент выйдет из-под контроля?

Владимир пожал плечами:

— Не выйдет. Конечно, такая вероятность есть. Глупо было бы ее отрицать. В конце концов, летаете же вы самолетами! А между тем они иногда разбиваются. К тому же нам ничего больше не остается.

— Здесь вы правы, — вступил в разговор Ле Мунн. — Но, позволю себе внести одно предложение. Поскольку возможность осечки с вашим, как выразился Лукман, мутантом все же есть, считаю необходимым предпринять дополнительные меры против крейсера Трванов.

— Это, например, какие? — насмешливо заинтересовался Владимир. — Срочно мобилизуем ученых и создадим крейсера аналогичные тем, что летят к нам? Или заставим, китайцев забросать их шапками?

— Например, — пропуская мимо ушей замечание заметил Лу Мунн, — наши традиционные средства. Поскольку речь идет пускай и о космических, но все-таки летательных аппаратах, предлагаю создать под эгидой Объединенной Инквизиции, международные подразделения военной авиации. В них вошли бы летчики исключительно из числа Иных. Желательно из числа оперативников, боевых магов. Причем, естественно, как Темных, так и Светлых. Полагаю, что их боеспособность будет намного выше обычных ВВС. Летчиков — Иных, да и сами подразделения, можно было бы назвать «Хранителями». По — моему звучит неплохо. Как вы думаете?

— Я вспоминаю, что нечто подобное уже было, — сказал Глубокое Озеро. — Кажется сразу после Большой Весны. Причем под таким же названием. Где-то в Европе создали армию исключительно из Иных, которые и победили армию вторжения атлантов, сохранив тем самым не только человеческую цивилизацию, но и наше собственное существование.

— Это были греки, — уточнил Владимир. — Древние. Я слышал об этом от своего Учителя. Он считал, что атланты были не совсем людьми и поэтому среди них не было Иных.

— Они вообще не были людьми, — возразил Глубокое Озеро. — Гуманоидами — да, очень похожими на человека — да. Но не людьми. И победи тогда атланты армию Хранителей действующую под руководством Афинян-Иных, нас всех постигла бы участь тех невысоких и не красивых людей, которые давно вымерли… Забыл как они назывались… Кто помнит?

— Неандертальцы, — подсказал Лукман. — Последних из них я еще застал. Надо сказать крайне неприятные на вкус, — поморщился он и поспешно добавил. — Извините.

— Что ж? Хранители, так Хранители. Предложение дельное. Кто за? — спросил Таранис.

Глава 1

Я шел на легком четырехместном самолете на трехстах метрах немного севернее аэродрома. Это был последний круг. «Все никак не могу привыкнуть к летному жаргону, именующему все последнее — крайним, — подумал я». «А нужно ли привыкать? Тебе ли, Иному, который в состоянии, пусть пока и с большим трудом, просмотреть линии реальности и оценить степень возможности неблагоприятных событий опускаться до предрассудков!» Прищурившись и глянув сквозь Сумрак, я ничего не увидел. Облом. Что же практики маловато. Да опыта почти никакого. Потом надо будет еще раз попробовать.

Настроение было прекрасное. Недавно я вернулся из командировки, где весьма успешно выполнил задание, впервые лично мне порученное самим Соколовым. Ликвидировать в дремучих Заволжских лесах группу «Святого Дозора» было непросто. Конечно, пришлось повозиться, да и ошибок наделал немало, но все закончилось благополучно. Шеф похвалил и особо отметил правильное поведение при контакте с главой Нижегородского Дневного Патруля, Темным магом Вне категорий — Газзаром. Так, что начало моей карьеры у Иных складывалось довольно успешно. Данилов должен быть доволен.

Мне оставалось сделать третий и четвертый развороты. Потом с прямой выйти на длиннейшую, целых два с половиной километра бетонку аэродрома, которой когда-то с лихвой хватало даже для «МиГов» местного полка ПВО. Не то, что для маленькой аэроклубовской «Цессны».

Этот самолетик не так давно был куплен у какого-то разорившегося фермера на американском «Диком Западе» и попал в аэроклуб в очень хорошем состоянии. Жаль было, что все приборы показывали данные в футах, дюймах, а температуру даже в фаренгейтах. Шеф-пилот Нижегородского городского аэроклуба Назимов первое время постоянно путался в них. Потом стал просто писать на обрезках бумаги «нормально», «ненормально» и клеить их рядом со шкалами приборов. Все было «нормально» до тех пор, пока однажды не отклеилась бумажка указателя давления топлива. Привыкший к такой «информации» Михаил Иванович не заметил, что давление снизилось и, легендарно надежный ста шестидесяти сильный «Лайкоминг» неожиданно встал. Дело было над Волгой. Благо высота около двух тысяч метров позволила Назимову спланировать на аэродром и совершить посадку. После этого Михаил Иванович ликвидировал всю «эту макулатуру» и просто расчертил шкалы зеленым и красным, обозначив рабочие и нерабочие характеристики систем самолета. С той поры все пошло как по маслу.

Я знал про этот случай, поскольку сам присутствовал при мастерской посадке Михаила Ивановича, которую никак нельзя было спутать с посадками других пилотов. После этого, Назимов всех курсантов стал готовить к внештатным ситуациям еще тщательнее. Скоро это предстояло и мне.

Близился разворот и, как требовало руководство, я осмотрелся по сторонам. Мне нравилось летать. Прекрасная погода. Как говорится: видимость миллион на миллион. Послушный удобно обтянутый кожей слегка потертый штурвал. Внизу зеленый лесной ковер и многочисленные прогалины небольших лесных озер. А дальше на северо-восток синело в полуденной дымке Горьковское море с золотистыми полосками песчаных пляжей. Все это создавало хорошее настроение. К тому же внизу был буфет, где наверняка уже готовы мои любимые пирожки с луком и яйцом. Предстоящий завтрак занимал почти все мысли, потому что инструктор без отдыха гонял меня с самого рассвета и, есть хотелось до смерти. Конвейер, вещь сама по себе достаточно утомительная и однообразная. Взлет, полет по кругу, посадка и снова взлет без остановки. Это и есть конвейер, где не очень радивые пилоты, вроде меня, и совсем зеленые новички оттачивают искусство взлета-посадки.

Ну, вот и третий. Пора. Я взглянул еще раз на полосатый торец полосы, медленно уплывающий назад, и собрался было ввести машину в разворот, как инструктор по самолетному переговорному устройству неожиданно гаркнул:

— Вводная! — и тут же вытянул до предела регулятор качества смеси, заглушив двигатель. — Отказ двигателя! Действия пилота в особых случаях!

Я начал потеть. Не то, что бы испугался. Просто одно дело, знать эти самые случаи, которые могут возникнуть в полете теоретически. В воздухе все совсем по-другому. Сколько раз убеждался, что на практике многое выглядит иначе. Я ругал себя, за то, что твердо решил не применять навыков Иного в пилотировании самолетов и вертолетов. За исключением острой необходимости. Был ли это тот самый момент? Кто может сказать заранее? Хотя вероятнее всего нет. Ведь выключение не самопроизвольное. Рядом инструктор, а под крылом бетонка. Надо только умудриться, как-то попасть на нее.

Посмотрев вниз, я про себя отметил, что полосы уже не видно. Значит, надо поторапливаться. «Цессна», будучи очень легким самолетом, весьма охотно теряла скорость и через несколько секунд уже была готова, свалиться на крыло, а может быть и в штопор. Продолжая потеть, я доложил руководителю полетов об отказе двигателя, толкнул штурвал от себя, направив нос самолета к земле и, одновременно ввел «Цессну» в разворот. Быстрый взгляд на высотомер. Почти триста метров. Так. Высоты достаточно. Даже, пожалуй, многовато. Теперь вариометр. Снижение два метра в секунду. Я подумал, что надо бы побольше, а то можно промахнуться и резче отдал штурвал от себя. Самолет дернулся. «Тихо ты, чистокровный „янки“».

— Спокойнее, — назидательно сказал Назимов. — Всегда помни: пла-авно, но энергично. В авиации нет понятия «резко»!

Я мельком взглянул на этого здоровенного пилота. Михаил Иванович неподвижно, как гранитная глыба сидел в левом кресле, демонстративно приподняв руки, давая тем самым понять, что не вмешивается в управление самолетом. И, похоже, не собирается вмешиваться. Ветер посвистывал в лопастях неподвижно, как простая палка висящего, винта. Земля приближалась со скоростью уже шесть метров в секунду.

«Пора или не пора делать четвертый?», — гадал я как та бабка. От его своевременности зависела точность выхода на полосу. «Промахнусь, и второй попытки не будет». В конце концов, решил, что пора и, сделав последний разворот, посмотрел на ВПП. Торец был несколько левее, но это исправимо. Пока все в пределах допустимого. Надо лишь слегка дать левую ногу. Так, теперь скорость. Сто тридцать. Великовата. Снижение? Те же шесть семь метров в секунду. Вроде нормально. Торец? На месте.

— Закрылки, — напомнил Назимов.