— Неужели мимо тебя?
— А окно-то на что?
— Ага… Так он и влез в окно?
— Не в трубу же. Кстати, там и печки-то нет.
Том положительно подсмеивался над «школяром». Но Ридделя это нимало не смущало.
— Скажи: когда ты уходил ужинать, ты запер дверь сарая? — продолжал он свой допрос.
— Запер. Мы никогда не бросаем ее открытой, — отвечал Том с сознанием своего достоинства.
— А почему ты узнал, что он влез именно в окно? Верно, ты застал окно отворенным?
— Никакой-то у вас смекалки нет, сударь, как я погляжу. Сказано ведь вам: как я отворил дверь, так он и выскочил — в это самое окно и выскочил.
— Так ты его видел?
— В этакую-то темень? Это и вы бы не увидали со всей вашей ученостью. Видел я его спину и пятки, когда он прыгал, от этого не отпираюсь, а его не видал.
— Почему же ты думаешь, что именно этот человек подрезал шнурок?
Том молчал.
— Не обронил ли он какой-нибудь вещи, по которой ты его потом нашел?
Том бросил на своего допросчика быстрый взгляд исподлобья, и Риддель понял, что попал в цель.
— Что он обронил? Верно, шапку? — спросил он наугад.
Том даже рассердился.
— Видали вы когда-нибудь, чтобы веревка резалась шапками? — только и нашелся он, что ответить.
— А-а… так это был нож!
— Насилу-то догадались.
— Где же он? У тебя?
Этот вопрос не понравился Тому. Он вовсе не желал расставаться со своей находкой и не преминул окрыситься:
— Какое вам дело до моего ножа? Я его нашел, и теперь он мой.
— Мне он и не нужен, я хочу только взглянуть на него, — сказал Риддель как мог мягче.
Но Тома одолел бес подозрительности:
— Ну да, а потом вы скажете, что ножик ваш, что это вы прыгали из окна. Только напрасно: все равно не поверю. Тот был совсем другого склада.
Риддель невольно улыбнулся при мысли, что его могли заподозрить в том, что ради какого-нибудь ножа он возьмет на себя чуть не преступление.
Долго еще упрашивал Риддель упрямого мальчишку показать ему нож; тщетно доказывал он ему, что даже если бы нож оказался его собственностью, ему нет никакого расчета предъявлять на него свои права. Том не сдавался. Дело в том, что пока шли все эти переговоры, ему пришла в голову счастливая мысль извлечь выгоду из своей находки, и теперь он обдумывал, как бы получше это обделать.
— Зачем вам видеть нож? — спросил он наконец.
— Может быть, я знаю, чей он.