— Откуда ты его знаешь?
— Через Гадеса.
— Понятно, — он склонил голову, как будто только что принял решение, — Мы сейчас спустимся, — сообщил он Страйдеру. Не отрывая взгляда от Кили, он спросил более настойчиво. — Насколько вы были близки?
Мой очаровательный… ревнивый?
— Мы были друзьями. Ничего больше.
— Я знаю, что Уильям не дружит с женщинами. Он тащит их в свое логово, а на следующее утро они просыпаются в его постели абсолютно совращенными, — он шагнул к двери и открыл ее, указывая ей выйти, — Пойдем поболтаем о его намерениях относительно тебя.
Она не двинулась с места.
— Если я заразилась…
Его ругательство достигло ее ушей, и она вздрогнула.
— Если я заразилась, — повторила она, — я исцелюсь. Я каждый раз выздоравливаю. Это не должно будет навредить тому хорошему, что нам предстоит.
— Хорошему? — бросил он недоверчиво. — Кили, ты возможно худшее, что со мной случалось. Ты заставляешь меня волноваться, и есть хороший шанс, что я тебя за это убью.
Он вышел, даже не взглянув на нее.
Кусачие слезы навернулись с неожиданной силой, как вдруг дождь застучал в окно. Он переживал. Она это знала. И он захлебывался чувством вины. Она это тоже знала.
В миллионный раз он спрашивал, как мог продолжать делать это с ней, но, может быть, настоящий вопрос звучал: Как она могла продолжать это делать с ним?
У каждой пары есть проблемы. И они их преодолевают.
Мы сильнее, чем большинство.
С высоко поднятой головой она вышла в коридор, где гора коробок была сложена у стены. Каждая из разного материала. Эбеновое дерево. Слоновая кость. Мрамор. Золото. Серебро. Нефрит. Подарочки?
Дрожащими руками она открыла коробку с самого верха — и обнаружила внутри черное сердце миньона, лежащее на подушечке из красного бархата. А еще записка. От Гадеса.
Как я и говорил. Никогда больше. Скоро увидимся. Твой, Г.
Один из лучших подарков на земле, конечно же, но гнев расцвел, как цветы в горшках, распускаясь шипами, а не лепестками, и крепость начала дрожать. Глубокий вдох… выдох… она скомкала записку и позволила ей упасть на пол. Еще один глубокий вдох… выдох…
Тряска прекратилась.
Вернулся Торин.
— Это что, сердце? — он нагнулся, подобрал бумажку и застыл, когда прочитал, — Никогда больше что?
Кили переместила большую бочку с виски в холл, убрала крышку и начала вываливать сердца — и коробки тоже — внутрь.
— Что ты делаешь? — спросил Торин.
— Не догадываешься? — возвращаю подарки.
— Что он делает?
— Пытается ухаживать за мной. — Невыполнимое задание.
Такой же спокойный, как самый опытный хищник, Торин сказал:
— Он только напрашивается на войну, так?