Детка, ты готов? Потому что мамочка была не права. Можешь в этом не сомневаться. Ты мне понадобишься.
Урчание от предвкушения пророкотало внутри(сквозь) нее. Сейчас повеселимся.
Я возьму на себя основной удар. Ок?
Жадина.
Да. Но потом, ей будет нужно найти какой-нибудь выход для тьмы растущей внутри нее. И оставить Гидеона одного. Я не хочу, чтобы он видел, что ты сотворишь с его врагами.
Этим она заработала от демона возмущенное рычание. Я никогда не причиню ему вред.
Она никогда не предполагала услышать такое заявление от своего демона, даже учитывая нежелание монстра вторгаться в сны воина. При других обстоятельствах, она бы потребовала объяснений, чтобы понять, почему он о нем так печется. Не то, чтобы это принесло ей какую-то пользу. Кошмар был столь же щедр на ответы, как и она.
«Залезай на кровать,» скомандовала(приказала) она Гидеону. «Я разберусь с этим.»
«Черт, да,» сказал он, вынимая из-за пояса штанов острый, блестящий нож и небольшой револьвер. Значит все это время он был вооружен, и все равно не защищался когда она напала на него. «Я в восторге от мысли о тебе сражающейся с такими милашками в одиночку.»
Мачо. В подобных ситуациях эти мачо считают женщин лишь обузой. Но именно этот скоро получит урок. Она уже не была той девчонкой, которую он знал в тюрьме. Или точнее той же девчонкой, которую он не мог вспомнить.
«Они здесь. Я знаю, что они здесь,» прошептал кто-то. Да, прошептал, но ее уши улавливали каждое слово так, будто говорящий находится рядом с ней. Эту способность она приобрела(совершенствовала) в тюрьме. Способность, которая спасала ей жизнь множество раз.
«Если мы захватим его девчонку, то они примут нас,» сказал другой.
«А что с парнем?» спросил еще один.
«Он умрет.»
Поскольку Кошмар уже хохотал, более чем готовый начать схватку, Скарлет толкнула Гидеона назад в его кресло. Недовольно глядя на нее, он сел обратно, и в этот момент она ослабила свою внутреннюю защиту и дала волю демону. Тьма вырвалась из нее, тысячами ужасающих криков, сплетаясь в непроницаемую пелену. Даже такой могущественный бессмертный, как Гидеон будет не в состоянии видеть сквозь нее. Однако для нее не проблема разглядеть каждую деталь происходящего.
«На твоем месте, я бы прикрыла уши,» посоветовала она.
«Скар,» начал он, так близко к ее настоящему имени, как только позволил ему демон, но тон его голоса намекал на гнев. О, это было сказано с каменным лицом. Он не выносил это. Но чтобы он на самом деле не хотел сказать, Скарлет оборвала его, снова прижав палец к его губам, призывая его к молчанию. Враги могли их услышать.
Момент был упущен. Не смотря на то, что гордость никогда не оставляла его, Гидеон согласно кивнул. Он снисходительно уступил ей эту битву и позволил использовать ей свои способности. Его уступка была абсолютно(совершенно) неожиданной. Почему вместо этого он не вскочил и глупо не потребовал помогать ей?
Позже можно обдумать это. Хмурясь, она стала рассматривать незваных гостей. Их было четверо, все мужчины и каждый был вооружен.
Только четверо? Должно быть(Наверное) они думают, что они сильнее, чем есть на самом деле. Или считают ее и Гидеона слабаками, которыми были сами. Хотя, возможно это только начало. Вполне вероятно, что остальные распределились по всему отелю, выжидая подходящий момент для нападения.
Как только эти люди ворвались в спальню, то натолкнулись на тьму, крича и спотыкаясь они пытались сориентироваться и понять что-же происходит вокруг. Но было слишком поздно. Кошмар уже кружился вокруг них сплетая водоворот, словно темный танцор, одновременно прекрасный и смертоносный, не давая им сдвинуться с места, вливаясь в их уши и нашептывая их самые глубинные страхи.
Боль.
Кровь.
Смерть.
Вскоре они похватались за головы, стеная, видения о том как Повелители Преисподней ловили их, пытали их, так же как сами Ловцы часто пытали других, застилали из разум.
Одним из талантов Кошмара было распознавание тайных страхов и их использование. Так они узнали о страхе Гидеона перед пауками. Единственной проблемой было то, они не могли узнать о причинах этих страхов. И ее интересовал Гидеон. Его, казалось, не волновали насекомые во времена ее заключения в Тартаре. Он даже отгонял этих существ от нее, когда они вторгались в ее камеру.
«Прекратите, пожалуйста, прекратите», умолял кто-то.
«Хватит!» кричал кто-то другой.
Нет. Не хватит. Холодная и безжалостная. Вот какой она должна быть. И действительно, она наслаждалась этим настолько же, насколько и её демон. Получая удовольствие от боли тех, кто сам преуспел в причинении страданий. Слишком долго она сама была жертвой. Хватит. Больше никогда.
Улыбаясь, она направилась в сторону мужчин, вилка всё ещё была в её руке. Добравшись до ближайшего, его ужасные стоны были такими сладкими для её ушей, она отвела волосы с его лица. Это успокаивающее прикосновение поразило его, все же он наклонился к ней, как будто ища успокоения везде, где только мог. Как будто предпологал, что она может быть другом.