В гостиной вдруг сразу стало тихо. Аманда сидела очень прямо, недоверчиво поглядывая на родителей. Берил опустилась на колени и тихонько всхлипывала. Наконец Арнольд поднялся. На его лице застыло какое-то странное выражение, руки дергались.
– Я иду спать, – сказал он. И с лицом белым как полотно, ни на кого не глядя, удалился. Воцарилось неловкое молчание. Берил, то ли полусидя, то ли полулежа на полу, смотрела на дочь, не в силах произнести ни слова.
– Это правда? – спросила наконец Аманда. Берил жалобно кивнула.
– Я не верю.
Берил повернула к ней заплаканное лицо.
– Это правда, – только и сказала она.
– Почему вы раньше не сказали мне? – Аманда была совершенно подавлена.
Берил медленно поднялась с колен и подошла к ней, протянув руку, чтобы утешить дочь.
– Я только хочу знать правду. – Аманда отпихнула протянутую к ней руку.
Берил оставила без внимания этот жест.
– Пойду приготовлю какао, а потом мы сможем поговорить, – сказала она. И остаток ночи они так и провели за горячим шоколадом, пока Берил рассказывала Аманде историю ее удочерения – рассказывала просто, не драматизируя.
На следующее утро, когда Аманда и Берил встретились на кухне, вновь повисло напряженное молчание. Берил стала поспешно наливать в чайник воду. В конце концов она сказала:
– Твой отец что-то задерживается. – И, уже произнеся эту фразу, поняла свою ошибку.
– Ты имеешь в виду Арнольда, конечно же? – холодно поинтересовалась Аманда.
– Да, конечно. Как глупо с моей стороны. – Разволновавшись, Берил начала методично чистить кухонную утварь, и без того надраенную до блеска.
Спустя мгновение, уже нейтральным голосом, она спросила:
– Хочешь позавтракать?
Аманда изумленно посмотрела на нее.
– Ты ведешь себя так, словно ничего не случилось. Берил с невероятным упорством продолжала скоблить посуду, так и не поднимая головы.
– Для наши уже, пожалуй, поздновато, но можно приготовить яйца, – проговорила она.
– Ты что, не слышала, что я сказала? – буркнула Аманда.
Берил продолжала гнуть свое.
– Пойди узнай, выпьет ли Арнольд чаю, будь умницей.
– Не понимаю. Ты что, и дальше собираешься так разговаривать со мной?
Берил налила кипятку в чайник для заварки.
– Послушай, ты, чертова сучка, – со злостью прошипела Аманда. – Я к тебе обращаюсь. Нельзя же после вчерашней ночной сцены притворяться, будто ничего не произошло.
У Берил затряслась нижняя губа, но она так ничего и не ответила.
– Я хочу знать, кто мои настоящие родители!
Берил склонилась над мойкой.
– Ну? – не унималась Аманда. – Мне кажется, я имею право знать это, как ты думаешь?