История Халифата. Том 1. Ислам в Аравии, 570—633: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Пока Халид одерживал победу за победой, Ийад б. Ганм безуспешно пытался подчинить земли племен калб, тамим и танух с центром в Думат ал-Джандал. Поэтому, когда от Халида прибыл в Медину обоз с пятой долей добычи, Абу Бакр приказал Халиду идти на Думу. Приближение Халида, несколько лет назад вынудившего владетеля Думы признать верховенство Мухаммада и уплатить джизйу, заставило многих задуматься. Один из вождей предложил вступить в переговоры и, получив отказ со стороны большинства, ушел со своим отрядом.

Союзники решили не допустить соединения двух мусульманских отрядов и разбить их по отдельности: одна часть двинулась против Ийада, другая — навстречу Халиду, однако и те и другие потерпели поражение, а их предводители попали в плен. Беглецы до отказа заполнили крепость Думы и закрыли ворота перед отставшими товарищами, оказавшимися под угрозой поголовного истребления. И действительно, Халид приказал перебить всех пленных, только калбиты были спасены своими бывшими союзниками-тамимитами из мусульман, заявившими, что они им сдались и получили обещание сохранения жизни. Халид разгневался, но не мог пойти против значительной части своего войска, прошедшей с ним весь иракский поход. Когда наконец ворота были проломлены, то и в крепости были перебиты все воины, остальные — обращены в рабство, а девушек продали с аукциона; предводитель мусульман купил славившуюся красотой дочь владетеля Думат ал-Джандал, ал-Джудаййа б. Раби'а.

Этот разгром, изменивший соотношение сил в Северной Аравии, произошел, по-видимому, в первой половине октября [+115].

Бросается в глаза, что с наибольшей жестокостью Халид расправлялся не с чужаками, а со своими собратьями — арабами, не желавшими принять ислам. Религиозное учение, выросшее из желания установить равенство и справедливость, превратилось в неумолимую и беспощадную силу, как только стало идеологией государства, а не горстки гонимых идеалистов. Для нее теперь требовались не богомольцы и аскеты, а суровые воины типа Халида б. ал-Валида. Тот путь от наивных религиозных идей человеколюбия и равенства до проповеди собственной исключительности и жестокой нетерпимости, на который христианству потребовалось около трех веков, ислам, став государственной идеологией, проделал за двадцать лет.

В конце октября Халид должен был возвратиться в Хиру, где мусульмане переживали беспокойные дни; как только лучшая часть армии с грозным полководцем ушла в Думат ал-Джандал, арабы-христиане племени таглиб начали готовить совместные с персами действия против завоевателей, чтобы отомстить за смерть Акки. Незадолго до возвращения Халида два персидских полководца, Зармихр и Рузбех, вышли со стороны Багдада к ал-Хусайду и ал-Ханафису [+116] для соединения с таглибитами. Наместник Хиры ал-Ка'ка' б. Амр стал готовить войско, чтобы выслать им навстречу, но тут, к великой радости мусульман, в Хиру возвратился Халид. Со свойственной ему энергией он немедленно отправил подготовленный отряд и через некоторое время выступил сам с остальным войском, нагнав авангард в Айн Тамре. Отсюда он отправил ал-Ка'ка' на ал-Хусайд, а Абу Лайлу — на ал-Ханафис с приказом не давать персам останавливаться и закрепляться, а если они все-таки остановятся, то немедленно дать им бой.

Бой с основными силами персов завязался в ал-Хусайде, оба персидских полководца пали, остатки их армии бежали в ал-Ханафис. Когда же туда с двух сторон подошли Абу Лайла и ал-Ка'ка' то персидский гарнизон, деморализованный предшествующим поражением, не принял боя и ушел в сторону ал-Мусаййаха [+117], где стояли таглибиты во главе с ал-Хузайлем б. Имраном, по пятам за ними шли мусульмане.

Получив известие о победе, Халид условился о времени совместного нападения на ал-Мусаййах и пошел со своим отрядом напрямик через степь через ал-Джинаб, ал-Барадан и ал-Хинй; ночью в условленный час все три отряда с разных сторон напали на лагерь ничего не подозревавших таглибитов. Естественно, что все они были перебиты, а их семьи взяты в плен, и только ал-Хузайлу с горсткой воинов снова удалось спастись. Среди множества убитых христиан и язычников случайно оказались два таглибита-мусульманина с грамотой от Абу Бакра. Умар, не любивший Халида, поставил ему в вину предумышленное убийство мусульман, но халиф охладил его, сказав: «Так и бывает с теми, кто живет среди неверующих в их стране», и взял на себя уплату виры и заботу о сиротах.

Халид не довольствовался разгромом таглибитов в ал-Мусаййахе и двинулся вверх по Евфрату к Джебел Бишр, где в византийских пределах собиралась вторая группа таглибитов. Это было рискованное решение, но в случае успеха сопротивление таглибитов было бы сломлено на всем правобережье Евфрата. Снова мусульманское войско подошло незамеченным и ночью напало с трех сторон на спящий лагерь в ас-Синй [+118], на юго-восточном склоне Джебел Бишр. На этот раз никому не удалось уйти, чтобы предупредить о появлении Халида второй лагерь таглибитов в Зумайле, и он также был разгромлен в ночной атаке. Отсюда Халид пошел еще дальше на запад, к ар-Рудабу (около Русафы), стоявшие там таглибиты при известии об этом ушли дальше, не приняв боя. Дальнейшее преследование на территории Византии грозило мусульманам окружением, и Халид предпочел повернуть назад.

На обратном пути в ал-Фираде, около впадения Хабура в Евфрат, Халиду преградила путь смешанная арабо-византийско-персидская армия из остатков разгромленных таглибитов и частей гарнизонов приграничных крепостей. Мусульманам удалось разбить этот смешанный и потому неустойчивый заслон. Только теперь можно было считать, что этот опасный рейд закончился благополучно: дальше до самой Хиры не было серьезного противника [+119].

Поход против таглибитов датируется вполне надежно рамаданом 12 г. х. (9.XI-8.XII 633 г.), перепутать этот месяц с другим участники сражений не могли из-за приходящегося на него поста. После ал-Фирада Халид дал отдых своему отряду, не знавшему передышки в течение почти трех месяцев, и только 25 зу-л-ка'да 12/31.I 634 г. приказал возвращаться в Хиру.

Этот заключительный поход 633 г. как нельзя лучше характеризует полководческий талант Халида и его тактику. Как бы ни были преувеличены успехи мусульман в передаче престарелых очевидцев и их потомков, остается бесспорным, что в сложнейшем 800-километровом рейде по вражеской территории от ал-Хусайда до ар-Рудаба и обратно Халид ни разу не потерпел неудачи. Его успехи объяснялись быстротой маршей, позволявшей каждый раз появляться неожиданно, опережая распространение известий о его движении. Одним из приемов ускорения марша было комбинированное использование верблюдов и лошадей, когда последние большую часть пути шли налегке и только перед решительным броском или атакой воины пересаживались на коней, как это было сделано при нападении на ал-Мусаййах. Кроме того, несомненным преимуществом мусульманской армии было понимание того, что наступила новая эпоха, требующая подчинения общему делу, стоящему над личными желаниями и отношениями.

Победы Халида были не только военным успехом талантливого полководца, но и проявлением превосходства государства, вооруженного идеей, над отважными защитниками индивидуальных интересов. Эти победы отбили у арабов охоту противостоять ему с оружием в руках, а весенние дожди, покрывшие степи свежей травой, рассеяли бедуинов по обширным пространствам Северной Аравии и Джазиры. Мусульмане могли спокойно наслаждаться своей властью в Приевфратье.

Примечания

[+1] И. Са'д, т. 2, ч. 2, с. 53–55; Балаз., А., с. 565, 581–582; Таб I, 1815–1817.

[+2] Этот стих, вошедший в Коран (III, 144/138), мусульмане впервые услышали в тот день из уст Абу Бакра; во всяком случае, Умар спросил, из Корана ли он [Балаз., А., с. 563].

[+3] Вак., пер., с. 399.

[+4] Шиитские и аббасидские историки внесли много путаницы в историю избрания Абу Бакра. Желая доказать его незаконность, они всячески подчеркивали враждебное отношение к нему Али и ал-Аббаса, так как добровольная, вместе со всеми присяга ему Али делала беспочвенными утверждения об исключительном праве Али и его потомков на руководство мусульманской общиной. С другой стороны, информация, восходившая к Аише, тоже (хотя и с враждебных Али позиций) рисовала Али противником присяги Абу Бакру (например, [Балаз., А., с. 586: № 1186]).

Несомненно, что среди мухаджиров-курайшитов были люди, несогласные с кандидатурой Абу Бакра (одни потому, что могли сами претендовать на власть, другие потому, что считали более достойными иных кандидатов), и, чтобы успокоить их, Абу Бакр сказал в первой своей проповеди: «Вот, я стал вашим правителем, хотя я и не лучший из вас, присяга мне была внезапной, [я принял ее] потому, что я боялся смуты. Клянусь Аллахом, я не жаждал власти ни днем, ни ночью, и не стремился к ней, и не просил ее у Аллаха ни тайно, ни явно. Нет мне от нее радости, я возложил на себя тяжкое дело, которое мне не по силам, но должен [его нести]» [Балаз., А., с. 590–591].

Оправдание присяги тем, что она была «внезапной» (), повторяется разными информаторами со слов разных лиц; в частности, Ибн ал-Аббас вкладывает это выражение в уста Умару, который будто бы в пятничной проповеди, будучи халифом, объяснял свое поведение при выборах Абу Бакра [Балаз., А., с. 583–584; Таб., I, 1822].

Возможно, что Али и аз-Зубайр, каждый считая себя более достойным преемником, не очень охотно приняли избрание Абу Бакра, но сведения о многомесячном отказе от присяги, угрозах Умара поджечь дом Али, если он не присягнет, являются тенденциозными преувеличениями [Балаз., А., с. 585–587; И. Кут., т. 1, с. 20–27; Таб., I, 1818; Йа'к., т. 2, с. 140–141]. Вероятно, ближе к истине изложение позиции Али в сообщении ал-Вакиди со слов Тарика б. Шихаба [И. Абдалбарр, И., № 777] (информатор, не близкий к Мухаммаду, но, возможно, хорошо знавший события времени правления Абу Бакра): Али был занят омовением тела Мухаммада и не принимал участия во всех этих событиях; услышав шум в мечети (когда присягали Абу Бакру), Али вышел и сказал: «О Абу Бакр! Ты что, не считал, что мы имеем право на это дело?» Абу Бакр ответил: «Да, [имеешь], но я боялся смуты и возложил на себя это тяжкое дело». На что Али заметил: «Я знаю, что посланник Аллаха поставил тебя руководить молитвой и что ты был вторым из двух в пещере»- и присягнул Абу Бакру [Балаз., А., с. 582; ср. Таб., I, 1825–1826]. Впрочем, это сообщение нельзя считать совершенно достоверным: в нем повторяются выражения, относимые другими рассказчиками к иным лицам, вызывает подозрение то, что Али говорит о себе «мы» (если только он не имеет, в виду себя и ал-Аббаса, но это тоже свидетельствует о фальсификации).

Более загадочна позиция Умара. Большинство источников рисует его наиболее активным сторонником избрания Абу Бакра. Однако у ал-Балазури сохранилось сообщение, будто Умар пришел к Абу Убайде и сказал, что присягает ему, но Абу Убайда ответил: «…со времени принятия тобой ислама и до сего момента я не мог тебя ни в чем упрекнуть. Как ты будешь присягать, когда среди вас есть ас-Сиддик (т. е. Абу Бакр), второй из двух?» [Балаз., А., с. 579]. Э. Шуфани безоговорочно принимает эту версию поведения Умара [Shoufani, 1972, с. 54–58].

Можно отметить только, что на первом этапе борьбы с отступниками ни Али, ни аз-Зубайр активного участия в ней не принимали.

[+5] Кор., пер., LIX, 8; IX, 119/120.

[+6] Балаз., А., с. 571–591; Таб., I, 1837–1844; Куфи, т. 1, с. 1–5; Muranyi, 1978.

[+7] Ср.: БСЭ, т. 28, стб. 509–510 и СИЭ, т. 15, стб. 494–495.

[+8] Исфах., пер., с. 59.

[+9] Балаз., А., с. 304; И. Хабиб, с. 260–261; И. Абдалбарр, И., № 2517.

[+10] Таб., I, 1868 — в конце раби' I, перед прибытием из Йемена известия о гибели ал-Асвада. Согласно другим источникам, ал-Асвад был убит за пять дней до смерти Мухаммада, а известие об этом пришло в Медину на десятый день правления Абу Бакра [Балаз., Ф., с. 106], т. е. 22 раби' I 11/17 июня 632 г. Такая скорость движения гонца (около 100 км в день) очень велика, но находится в пределах возможного, сомнение вызывает только, можно ли 22-е число месяца назвать «концом месяца». Обычно хорошо осведомленный ал-Вакиди [пер., с. 436] датирует выступление Усамы 1 раби' П/26 июня. Эту дату можно считать идентичной датировке похода последним днем предыдущего месяца.

[+11] том, что ал-Асвад был пьян, см. [Балаз., Ф., с. 106; Баланси, с. 153].

[+12] О восстании Тулайхи при жизни Мухаммада см. [Таб., I, 1797, 1892], после смерти — с. 1871; с. 1873 — можно понять двояко.