— Ну как, юная фрау? — говорит таксист, когда я снова занимаю место в машине — поймали вы гангстеров?
— Всех троих? Они натренированы — понимаете? Бесшумно смылись… И все кончено. Так-то. А теперь я устала!
Он никак не может представить себе, что ему может так отвечать дама из общества. Брови у него ползут вверх. Он одаривает меня многозначительным взглядом и не говорит ни единого слова.
— Итак, быстро, поехали! — командую я. — К ближайшему отелю.
— Именно здесь? — спрашивает он.
— Да. Если, конечно, здесь поблизости есть какой-нибудь отель.
— Минуточку! — Он выуживает какую-то тетрадку из своего ящичка, включает маленькую лампочку внутри машины и начинает листать тетрадь.
— Тут написано, — бормочет он…
Удивительно, как он разбирает мелкий шрифт при таком свете, да еще при включенном моторе и вибрации всей машины.
— Здесь… — он читает, — отель-пансионат «Рейнгольд». Бланкензее, восемь комнат, пятнадцать спальных мест, горячая и холодная вода, спокойное местоположение, открыт круглый год. Телефон: восемь, десять, шесть…
— Ладно, — прерываю я его чтение. — Везите меня в «Рейнгольд», если это подходит.
— Но у них недешево, — сообщает мне шофер, словно раздумывая. — Двадцать восемь марок — без завтрака.
— Да везите же! — У меня нет никакого желания продолжать этот бесконечный разговор.
Он слегка обижается…
Вскоре он останавливается где-то на боковой улочке у большой виллы в духе старого доброго времени.
Отполированная до глянца металлическая дощечка на одной из башен, стоящих по обе стороны ворот, указывает на то, что именно здесь и помещается отель-пансионат «Рейнгольд».
— Зайдите, пожалуйста, в отель и спросите, есть ли у них отдельные одноместные номера, — прошу я молодого человека.
— Бросать машину — не в моих правилах…
Все-таки он соглашается и идет в здание, все окна которого от первого до последнего этажа освещены.
Я думаю, что было бы не совсем удобным звонить сейчас Дегану. Но мне вспомнилось, что Кордес в аэропорту сказал обоим иностранцам… «самое позднее — послезавтра», и я решаюсь снять на ночь номер.
Через пару минут возвращается шофер в сопровождении довольно полной девушки в черном платье, белом фартучке и с наколкой на голове.
Хорошо, что хоть что-нибудь у нас делают бесплатно. Слава богу! Вообще-то здесь должно быть неплохо за такую-то цену.
— Да, есть здесь для вас подходящая комната, юная фрау, — говорит длинноволосый юноша. — Эй, послушайте, — он вынимает из машины мой чемодан и передает его горничной, — доставьте его на место, фроляйн. А может быть, вам требуется помощь? Я могу подтолкнуть сзади. Ну как?
— Убирайтесь вон, — говорит толстуха, смерив его презрительным взглядом.
Я расплачиваюсь. Молодой человек должен был получить еще две марки и восемьдесят пфеннингов. Я не стала требовать сдачи и дала ему пять марок.
— Премного благодарен, уважаемая… — обрадованно воскликнул он… — И пусть вас не тревожит полиция. Ха-ха!
— Что-что? — не поняла я.
— Ну, из-за этих скрывшихся гангстеров. — Он смеется, прикладывает в знак приветствия два пальца к тому месту, где должен быть козырек, и убирается восвояси.
— Могу я спросить вас, почтенная фрау, что случилось? — Толстушка удивленно смотрит на меня.
Тогда я, улыбаясь, рассеиваю ее сомнения, возникшие после высказывания шофера, и в то время как мы поднимаемся по пологой лестнице, она говорит: