Голос Изабеллы.
— Изабелла! Алло, Изабелла! Неле дома?
— Фрау Этьен, — ответила Изабелла… и замолкла.
— Алло! Алло! Изабелла! — Я вся дрожу. — Что случилось?
— Неле… — она снова умолкает.
— Ну, говори же, наконец! — кричу я.
— Она… она… Она поранила ногу.
— Ногу? Когда? Где она?
— Наверху. В своей комнате. В постели. Был врач. Он сказал, что может быть…
— Когда это случилось, Изабелла? — продолжаю я выпытывать. Голос у меня прерывается от волнения, я уже не говорю, а хриплю.
— Ну… да. Вчера вечером, фрау Этьен! — Добиться от Изабеллы ясного ответа нелегко. — Она просила меня не говорить вам… Через четверть часа после вашего звонка это и случилось. Неле хотела вытащить свой велосипед из подвала и… и… Она поскользнулась, лестница перевернулась и… и…
— Слава богу! — бормочу я и чувствую, как слезы текут по моему лицу.
— Что? Что вы говорите? — спрашивает Изабелла, и я отчетливо представляю, как от удивления поднялись ее брови.
— И она все время лежала?
— Ну, конечно… — беспомощно отвечает Изабелла. — Колено у нее сильно распухло, так что она не может…
— Поцелуй ее от меня, Изабелла! — говорю я, едва подавив истерический смех, который на меня напал. — Если я не опоздаю на самолет, то прилечу уже сегодня вечером, а то…
Кнак! Связь оборвалась. Я не запаслась монетами — три марки были последними. Ну, теперь все равно. Неле дома. Неле — не в Гамбурге. Я видела не ее. Пальто было не то. И Неле Кордеса не… На пару секунд я прислонилась к стенке телефонной будки и закрыла глаза.
Доктор Деган колотит в дверь.
— Иду, — отзываюсь я, собрав последние силы.
— Я увидел, что вы прислонились к стенке. Что-нибудь случилось?
Все-таки самое лучшее, что я могла бы сейчас сделать, — это кинуться ему на шею.
— Да. С дочерью. Несчастный случай, — говорю я, просияв.
— Ага… — Он смотрит на меня, как на привидение.
До меня, наконец, доходит, насколько нелепо я выгляжу.
— Извините меня, дорогой доктор, — я сама беру его под руку, когда мы идем к машине, — когда-нибудь я вам расскажу, почему меня это обрадовало… Ради бога, не считайте, что я сошла с ума от счастья, выйдя из тюрьмы.
Он улыбнулся. Затем открыл дверцу. Все хорошо.
Автомобиль несся по улице. Смеркалось. Часы в машине показывали четверть восьмого. Я сверила с моими ручными часиками — правильно… Они снова тикали у меня на руке после того, как их отобрала и вернула полиция. Само собой разумеется. Почему они должны остановиться?
Все проходит.
Деган спрашивает:
— Как вы, почтенная фрау? Куда теперь?