Перед ней стоял Кальдер, босиком и в рубашке, не до конца заправленной в брюки. Сэнди, потеряв дар речи, остановилась у входа. Ким сидела на траве и моргала — она была одета выше пояса, но джинсы и трусики, свернутые в комок, валялись у ног.
— О Господи! — Сэнди прикрыла рот ладошкой, повернулась и побежала. Кальдер рванулся за ней:
— Сэнди, стой! Подожди!
— Ты что, не получил мое сообщение? — спросила она, открывая дверцу машины.
— Какое сообщение?
— Я оставила тебе сообщение. Что приезжаю и хочу встретиться. О Господи! — Она забралась в машину.
— Сэнди, подожди!
Но Сэнди уже включила заднюю передачу, развернулась и поехала обратно в деревню, чтобы попасть на шоссе, ведущее в Лондон.
Кальдер молча наблюдал, как задние фонари исчезли за первым поворотом.
— Алекс?
К нему обращалась Ким, все еще не пришедшая в себя, но уже в джинсах.
— Кто это был?
— Сэнди, — ответил Кальдер.
— Господи! — ужаснулась она. — Не может быть!
Кальдер молча смотрел на нее, а голова, еще одурманенная алкоголем, разрывалась между чувством растерянности и ощущением паники.
Ким обхватила себя руками.
— Алекс! Что мы натворили!
14
— Можно мне этого? — Ким показала на кофейник, и Кальдер налил ей кружку кофе.
Она села. Восемь часов утра. Он был на ногах с шести и не находил себе места.
Ким отпила из кружки и посмотрела Кальдеру в глаза:
— Мы все испортили, верно?
Кальдер все утро пытался сообразить, что сказать Ким, как все объяснить, извиниться и повиниться. Но она облегчила ему задачу.
— Да, — признал он.
По ее щеке скатилась слеза, и она сделала глубокий вдох.
— Не могу поверить, что я так поступила! Когда Тодд в больнице!
— Ты была пьяна, а я этим воспользовался. Это целиком моя вина.
— Виноваты мы оба, — возразила она. — Мы оба хороши! Но для меня алкоголь не является оправданием. Я хотела напиться. Я разозлилась и хотела отомстить Тодду. И использовала для этого тебя!
Кальдер не ответил и просто молча смотрел на свою кружку.
— Так это была Сэнди?