— Да? — повторил Ночной Бродяга. — Тебя что-то удерживает? Семья, наверное? Или твоя банда?
Коршуну захотелось послать индейца подальше, но он не смог этого сделать. Было что-то притягательное в этом верзиле, какое-то странное обаяние.
— Поиск озарения, — пробормотал он.
— Что?..
— Поиск озарения! — почти закричал Коршун. Он посмотрел в лицо Ночному Бродяге, полагая, что тот над ним смеется.
Но взгляд Ночного Бродяги был невозмутимо спокоен. Он снова поднял бровь.
— Расскажи мне о своем поиске, — тихо сказал он.
Коршун хмыкнул. «Ты знаешь, о чем я говорю», — подумал он, но вслух этого не произнес. Он начал рассказывать о том, что узнал из книги Лэнгланд.
Наконец Коршун умолк. Ночной Бродяга, по-видимому, обдумывал его слова.
— Так, значит, когда духи призовут тебя, ты уйдешь, — сказал он. — Тогда и только тогда. — Индеец покачал головой. — Вряд ли в это можно поверить.
Он быстро поднял руку, упреждая возражение Коршуна.
— Я не говорю, что ты лжешь, — объяснил он. — Я просто не сторонник этой философии. Я полагаю, твоя судьба принадлежит только тебе, ответственность за свою жизнь несешь ты сам. И с моей точки зрения, только глупец может перекладывать эту ответственность на кого-то другого, пусть даже это будут духи.
Он еще раз покачал головой.
— Но черт меня побери! — Он неожиданно ухмыльнулся. — Я вовсе не плюю на чужую религию или философию. Это вредно для здоровья, и — кто знает? — может быть, люди и правы. Будь сильным, Коршун, и надеюсь, ты услышишь песню тотемов.
Несколько минут они шли молча. Коршун искоса поглядывал на верзилу индейца. Хоть тот и не жаловался, было видно, что Ночному Бродяге очень больно. И что хуже всего, он был сильно ослаблен потерей крови из двух пулевых ран. Лицо его побледнело, кожа на скулах натянулась. Запавшие глаза лихорадочно блестели. Хоть он и не замедлял движения, но уже не шел, а едва волочил непослушные ноги. Коршун видел, что его спутнику все труднее заставлять себя двигаться.
— Куда мы идем? — спросил он наконец.
Ночной Бродяга ответил не сразу. Он слегка потряс головой, словно стряхивая пелену овладевающего им сна, и с изможденной улыбкой повернулся к Коршуну.
— Мы? — спросил он. — Я собираюсь встретиться со своими товарищами. А ты возвращаешься туда, откуда пришел.
Коршун решительно покачал головой:
— Я тебе нужен.
Ночной Бродяга рассмеялся:
— Ты себе льстишь! Ты и впрямь проворно обращаешься с ножом и неплохо перевязываешь раны. Но это не значит, что ты можешь играть с нами в одной команде. Может, лет через десять, но не сейчас.
— Вы — это раннеры?
Верзила индеец вновь посмотрел на него — на этот раз оценивающе. Было видно, что он принимает решение.
— Да, — произнес он.
— Что у вас произошло?
Ночной Бродяга на мгновение задумался, затем пожал плечами.
— Думаю, ничего не случится, если я тебе расскажу, — ответил он наконец. — Да собственно, и рассказывать особо нечего. Вылазка была неудачной. Мы ждали, пока одна из наших команд закончит свою часть работы, но… — Он снова пожал плечами. — Они так и не вернулись, видно, такова судьба. А потом другая команда напала на нас. Другая теневая команда. Корпорация, против которой мы совершали вылазку, сама наняла раннеров для охраны. Такого мы никак не ждали, хотя это было весьма разумно. Послать вора поймать вора.
Голос его стал едва слышен, а лицо — безжизненно, словно маска. Какое-то время он шел, как лунатик, — тело продолжало двигаться, хотя сознание уже покидало его.
— Так что же случилось? — настаивал Коршун. Ночной Бродяга вскинул голову, словно его неожиданно разбудили.