– Не понял, а как же охрана самого хана? Неужели так мало?
– Дан, Липецек – это лабиринт переходов и лестниц, чтобы пройти на личный этаж хана, нужно преодолеть много постов, а на звуки боя моментально сбежится вся охрана в округе, к тому же его родового амулета боятся, точнее, боялись все маги. Кому захочется потерять силу и через пару месяцев загнуться?
– Значит, нам нужен отвлекающий маневр, чтобы большая часть охраны отправилась разбираться, ну а мы тем временем тихо пошумим во дворце, главное чтобы Чатлана не замели.
– Не волнуйся, через минуту можно будет начинать, амулет-пропуск добыть в этом аврале, что творится сейчас в Киаре, было не сложно. – Язулла посмотрел в небо, затем, отрывисто выдохнув, скомандовал. – Пора, Астве-Лада коснулась своим золотым диском Астве-Дантар, действуй!
Данте, приподнявшись на крыше дома, где они с Язуллой рассматривали заднюю часть парка за стеной, окружающей дворец Липецек, размахнулся, бросив кристалл прямо в стену. С сожалением, Данте швырнул еще два кристалла вслед первому. Упав обратно на крышу, вампир затаил дыхание, наблюдая за полетом кристаллов. Накопитель, с громким звоном раскололся, ударившись о белую стену, и на том месте на несколько мгновений образовался густой дым чернильной тьмы, и черным росчерком устремился куда-то за стену. Еще два кристалла повторили маневр первого, и буквально на глазах стена окуталась ярким, слепящим глаза бело-серебристым свечением. По всей ее поверхности вспыхнули руны, отсекая дворец от внешнего мира, затем всю территорию дворца покрыл защитный купол невероятной мощности, по поверхности которого пробегали цветовые разводы, напоминая своей игрой мыльный пузырь.
Данте вскочил на ноги и пробормотал, направляясь к спуску в дом.
– Надеюсь, Чат свою часть плана выполнит, как и обещал. Яз, быстро к проходу, пока маги не опомнились!
Чатлан уверенно шел к воротам дворца, стараясь не показать своего волнения но, мимоходом погладив лицо, где совсем недавно был здоровенный синяк, неподдельно удивился отсутствию боли, и от изумления начисто забыл мандражировать перед предстоящим действом.
– "Странный все же этот Дан. Точно знаю, что он маг, но ведь не чувствую в нем силу! Как такое может быть? Когда немного отошел, посмотрел на его ауру… и ничего не увидел, кроме обычной ауры полукровки или старшего без малейшего признака владения даром вообще. Сильная, насыщенная, но ничего необычного, но ведь маг! Мало того, что может оперировать стихией огня и тьмы, так еще и целитель! Дал какой-то жидкости пару капель и вот тебе, от синяка не осталось даже следа! Что же он такое?"
Амулет-пропуск в виде круглого кулона, висящего на груди с точным изображением Липецек на лицевой его стороне, коротко полыхнул синим светом, уведомляя, что человек может войти. Чатлан, даже не заметив разрешающего сигнала, подошел прямиком к заднему входу в Липецек. Двое стражников, облаченных в кожаные доспехи с золотым теснением на правой стороне груди, скрестив сабли, преградили путь магу. Осмотрев огненно-красный камень на обруче, воин спросил.
– Господин маг, простите, что спрашиваю, но нам приказали справляться у всех входящих на территорию дворца о цели визита. Не сочтите оскорблением, но прошу ответить, что вам нужно в Липецек?
Чатлан очнулся от раздумий, только уткнувшись в оружие, после чего, удивленно посмотрел на ожидающего ответа стражника.
– Цель визита в Липецек?
Чатлан, молча показал шар амулета-духохранителя, при этом подумал про себя. – "Надеюсь, сработает, по крайней мере должно выглядеть достоверно и амулеты-детекторы, фиксирующие ложь, должны показать правдивость моих слов". – после чего с ленцой в голосе ответил.
– Я к магу воды Цайкану-По. – Чатлан внутренне напрягся, но трели предупреждения не последовало, воины расслабились, и с почтительным поклоном расступись, опустив сабли. Чатлан подумал.
– "Расчет оказался верен, почтение и страх перед магами сыграло свою роль, и охрана просто не стала дотошно расспрашивать. Будь на моем месте простой человек, замучили бы расспросами и просто так ни за что не оставили бы в покое, а мага надолго задерживать не стали. Да и совет Дана, по поводу правды и недоговоренности на воротах тоже помог. Зачем скрывать ложь, если можно сказать правду, только немного недосказанности и все, даже не пришлось изворачиваться и что-то придумывать! Пусть сами выдумают причину, да и духохранитель внес свою лепту. Опять же пусть думают, зачем я показал амулет. Толи подарок несу, толи просто показать старому магу амулет, чтобы тот проконсультировал. Еще бы самому узнать, что это такое и зачем этот амулет вообще нужен?".
Чатлан миновал ворота и степенно, как подобает магу, направился в сторону дворца, пройдя по парковой дорожке, маг свернул налево к башне Цайкана-По но, не дойдя несколько метров изображая глубокую задумчивость, углубился в цветочный лабиринт. Как только густая зелень лабиринта скрыла Чатлана от чужих глаз, маг посмотрел на небо, найдя взглядом луну кроваво-красного цвета на востоке и вторую, белую с золотым ободком медленно плывущую к первой, маг сорвался на бег, лишь пробормотал.
– Дан, твоя очередь! – как только золотой обод луны коснулся кровавого диска, по всей территории дворца затрубили трубы, предупреждая о магическом нападении, земля мелко загудела, а над головой сомкнулся купол защиты дворца. Пробежав весь лабиринт насквозь, Чатлан на ходу достал из-под халата саблю и начал прорубать себе проход в живой стене. Продравшись сквозь кусты, маг побежал к складу, в котором, как он знал, хранилось огромное количество разнообразных ароматических масел, предназначенных для втирания в кожу и для ароматических ламп личного этажа хана. Сам склад соединялся мостком с западным крылом дворца, находясь в давно пустующей башне мага огня на некотором удалении от самого дворца. Чатлан, слегка запыхавшись, подбежал к стене и, стащив с головы обруч, приложил к ней камень, в тот же миг, белая стена пошла рябью, от нее повеяло жаром, огненная воронка медленно начала раскручиваться перед ним. Чатлан, облегченно вздохнув, сделал шаг прямо в ярко полыхающий огонь, тут же оказываясь внутри башни.
Чатлан устремился по лестнице наверх, приговаривая на ходу и разбивая по пути кувшины с ароматическими маслами, стоящие повсюду.
– Главное чтобы в лабораторию никого не заглядывал! Есть там у меня несколько подарочков моего изготовления. Эксперимент на удивление удачный получился, только слишком уж разрушительный! Но ничего, отыграюсь за все, что пришлось претерпеть, пока служил во дворце!
Чатлан влетел в лабораторию, ранее им использовавшуюся для проведения крайне редких и тайных экспериментов. Маг, достав невзрачную небольшую коробочку, поставил на стол со злой усмешкой на лице. Открыв крышку, Чатлан полюбовался на четыре камня огненного цвета, по форме напоминающие застывшие языки пламени.
– Не захотели оценить и не пожелали посмотреть на результат моих трудов? Что ж, зря не оценили, теперь посмотреть и оценить придется!
Айтер осмотрел оборотней, полукровок и своих людей с Листаком, переодевающихся в трофейную одежду, затем изумленно проследил за приближающимися Данте с Язуллой. Справа, из-за поворота выскочил всадник, несущийся во весь опор на взмыленной испуганно храпящей лошади, а следом за ним бежал Данте, всего чуть-чуть отставая от всадника. Лошадь выглядела так, словно за ней попятам гнался хищник, желающий подкрепиться кониной, карие глаза вытаращены, с губ слетает пена, громкое испуганное ржание оглашало окрестности. Всадник, отчаянно матерясь, пытался удержаться в седле на лошади, временами пытавшейся лягнуть вампира, несущегося позади с клыкастой улыбкой на довольной физиономии. Завидев своих, Язулла проорал.
– Останавливайся, у меня лошадь понесла!
Вампир тут же сбавил скорость, Язулла натягивая уздечку, пытался остановить понесшую лошадь, но так и не смог остановиться возле развороченного забора, испуганное животное пронеслось дальше. Как только Данте подошел к ожидающей их группе, остальные лошади заволновались, вампир наградил каждое животное в отдельности мрачным многообещающим взглядом, после чего, обойдя их по широкой дуге, приблизился к Айтеру.
– Эти олени почему-то меня к себе не подпускают!
Айтер усмехнулся, наблюдая за ведущим свою лошадь в поводу Язуллой.
– Дан, это лошади.
– Я же говорю собаки! Никак не могу найти общий язык с этими тупыми оленями переростками безрогими, хотя без особых хлопот могу договориться с целой стаей волков, даже с лосем однажды общался, а эти быки отощавшие, ничего не желают воспринимать!
Подошел Язулла, передав поводья, попросил.