Перед ханом извивались в танце несколько девушек в полупрозрачных разноцветных одеяниях, услаждая взор повелителя и его гостей. Хан лениво отрывал сочные виноградины пальцами, сплошь унизанными перстнями и отправлял в рот. Взгляд скользил по телам лучших во всем халифате танцовщиц, на миг, задерживаясь на интимных местах, и шел дальше, пока на арену не вышла первая группа. Хан встрепенулся, раскосые глаза на смуглом лице хищно сузились в поисках признаков ослабления старших. Не найдя оных, вперил разъяренный взгляд в своего визиря, расположившегося справа, ноздри гневно раздулись.
– Лакши-Хан, – прошипел Утак-Кату. – ты обряд очищения проводил?! – уловив гневные интонации, визирь встал на колени и уткнулся лицом в подушку. Хан махнул рукой, прогоняя танцовщиц, девушки низко поклонившись, бегом выскочили из ложи, маги отступили назад.
– Мой Хан, все было сделано, как и планировалось! Малый накопитель был сброшен в камеру вчера вечером, а сегодня утром маг жизни Паша-Бен лично забрал полностью очищенный кристалл, кахул охранения сделавший это, уже попрощался с жизнью, Мой Хан.
Утак-Кату брезгливо сморщился, налил себе бокал вина и залпом осушил его.
– Тогда, как ты это объяснишь? – хан ткнул пальцем в группу воинов, спокойно выбирающих себе оружие. – Почему я признаков ослабления не вижу!
Вперед выступил маг в белом халате, спокойно поправил обруч. – Мой Хан, скорее всего, наемники поступили как трапперы: выбрали одного, ставшего линзой, он-то и принял весь заряд энергии на себя. Вон тот обгорелый полукровка, скорее всего. – Маг ткнул пальцем в четверку оборотней загораживающих неподвижное тело. – Его аура поблекла еще больше с последней нашей встречи, да и разрывы стали больше.
Хан раздраженно дернул щекой. – Сегодня же исправить положение! Хоть завалите камеру накопителями, но чтобы завтра они подохли на арене!
Над ареной разнесся рев – Р-рабр-рак с нами! – трибуны на мгновение притихли и взорвались криками. Две группы сорвались с места, вздымая кровавый песок. Впереди бежали возвышающиеся над остальными громадные орки, раскручивая в руках метательные топоры.
Миг и первая кровь была собрана – топоры размылись туманными дисками, врубаясь в ряды вражеской группы. Тела двух людей страшными ударами просто измочалило и отбросило назад, сбивая с ног бегущих сзади. Группа, потерявшая двух человек, замедлила движение, Язулла не стал отставать, перехватил поудобнее копье и метнул вперед. Секунда полета в сопровождении тяжелого гула закончилась в глазу противника, копье вышло из затылка, сея своим видом еще большую панику. Человек пробежал еще пару шагов по инерции, пока до тела не дошло, что оно уже мертво.
Орки, раскрутив над головой свое страшное оружие, врубились в первые нестройные ряды. Алетагро, с диким рыком и полыхающим багровым пламенем в глазах разрубил надвое сразу троих, не останавливаясь, снес голову еще одному. Второй орк не отставал, прорубая буквально просеку во вражеской группе, третий, пройдя ее насквозь, мощным ударом огромной секиры разрубил противника вдоль, на две ровные половинки.
Неподалеку опустошали ряды противника гномы, тела разлетались в разные стороны от чудовищных ударов Моргенштерна, людям и полукровкам доставались одиночные поединки.
Заллос, вор-полукровка успел уложить двоих метательными ножами, а теперь удирал от какого-то здоровяка, не желая вступать с ним в схватку. Светловолосый полукровка постоянно оглядывался назад на бородатого выходца халифата, с брезгливостью перепрыгнул чье-то изуродованное тело, но во время приземления прямо под ногу прилетело что-то осклизлое и окровавленное. Вор поскользнулся и кубарем перекатился через голову, продолжить бег не получилось. Бегущий попятам мужчина, налетел сверху и, запнувшись об него, перелетел через полукровку и распластался на спине. Заллос сдул упавшие на глаза волосы и вонзил ему в грудь оба кинжала.
Темноволосый полукровка словно стелился по земле, превратившись в очень опасного хищника. Кинжал был зажат обратным хватом, кончик меча постоянно выписывал плавные восьмерки. Полукровка с изяществом танцора отводил меч врага в сторону, одновременно перехватывая кинжал, затем делал плавный шаг навстречу противнику, словно принимая в объятья старого друга… затем шел искать нового противника.
Чатлан с остервенением лупил шестом по телу человека, разбрызгивая кровавые ошметки и не замечая, что враг уже давно мертв.
Оборотни порывались сорваться с места, но не решались покинуть свой добровольно выбранный пост. Экитармиссен тоскливо провожал взглядом фигуру Алетагро идущего впереди. Молодой оборотень страшно им всем завидовал, беспокойная душа рвалась в бой, ладони зудели, всех четверых раздирало желание окунуться в пламя схватки. Когда орки швырнули свои топоры, Элеомис даже застонал от досады.
В тот момент, когда один из противников замахнулся мечом, намереваясь ударить Алетагро со спины, Экитармиссен не выдержал.
– Дядька Алетагро! – заорал оборотень, срываясь с места. Перехватив копье, Экитармиссен не останавливаясь, швырнул оружие, пронзая уже мертвого противника. Алетагро, обернувшись на крик, извернулся и одним ударом ладони сломал мужчине шею, улыбнулся оборотню и махнул рукой.
Справа кто-то напал, оборотень отскочил в сторону, но кончик меча все же попал в плечо, по бледной коже тут же побежала алая струйка крови. Сзади послышалось. – Наших бьют! – а в следующее мгновение мужчину подняли сразу на три копья, подоспевшие вовремя братья. Запах крови ударил по обонянию, желтый огонек глаз мгновенно сменился яростным янтарным свечением. Четыре молодых оборотня оскалившись, переглянулись и одурманенные жаждой битвы рванули к остаткам схватки. Под собственный дикий хохот, братья парами разбежались в разные стороны.
Экитармиссен с Элеомисом, подбежали к еле отбивающемуся кинжалами от мечника Заллосу и в мгновение ока разодрали беднягу в клочки, окатив кровью с головы до ног обалдевшего полукровку. Оставив хлопать глазами Заллоса, оборотни рванули искать новую жертву.
Трибуны притихли, привыкшие к кровавым представлениям люди были шокированы нечеловеческой жестокостью сражающихся. Народ с содроганием следил, как старшие расправляются с врагами, как человеческие наемники холодно режут их сограждан, светловолосый полукровка предательски бьет кинжалами в спину своим врагам, убегает от честного боя. Некоторые заворожено следили за змеиной грацией второго полукровки.
Но еще больше народ поразился, когда раненого, ранее охраняемого оборотнями, попытались добить. К неподвижному телу подошел человек, воровато оглядевшись по сторонам, склонился и замахнулся ножом, примериваясь вогнать клинок в сердце. Что произошло в следующий момент, никто толком объяснить не смог, человек вдруг весь содрогнулся и резко припал к раненому, словно к чему-то прислушиваясь. Воин уперся в наспех перебинтованную грудь руками, выронил клинок, и странно начал содрогаться всем телом, конвульсии делались все слабее и слабее, пока тело окончательно не обмякло.
Обезображенный страшными ожогами человек, скорее существо с трудом поднялось на подгибающиеся ноги, и осмотрелось вокруг, сукровица, сочащаяся из полопавшихся ран, блестела на солнце, подчеркивая ужасную картину. Лысая, покрытая кровавой корочкой голова повернулась в сторону последнего нападавшего, замахнувшегося мечом. Окровавленные губы расплылись в жуткой улыбке, обнажая клыки, и странное существо сделало плавный шаг навстречу противнику, перехватило меч за рукоять, затем впилось зубами жертве в горло.
Хан Утак-Кату утер шелковым платком холодную испарину со лба, увиденная картина пробудила давно позабытый страх в старом воине. Маг в белом халате передернул плечами.
– Говорил же, что полукровка сошел с ума, когда поджаривался в пламени Чатлана-По, одни животные инстинкты и остались. – маг сплюнул – Мерзость, не иначе ублюдка оборотень сделал! Зубами глотки рвать!
Маг воды, сощурив темно-карие глаза, пристально всматривался в полукровку, продолжающего рвать шею противника, зрачки мягко засветились темно-синим огоньком. Цайкан-По задумчиво пробормотал. – Мне кажется, или у этого животного аура стала плотнее? – Второй маг в белом халате присмотрелся и безразлично кивнул.
– Ты прав, Цайкан-По, не вижу ничего странного. Его сделали линзой, так что не удивительно. – маг воды задумчиво посмотрел на своего коллегу. – Аура у него уже была повреждена качественно, энергия тьмы в таких случаях выжигает ауру, но потом происходит замена энергетики, как следствие – мнимое восстановление ауры, затем обращение. – Цайкан-По, пожевал губу.
– Может ты и прав, Ука-Мезоцина, надо кое-что проверить. – маг воды степенно поклонился Хану, погруженному в свои мысли и вышел из ложи. Пока старый маг обходил арену по стене, с ристалища убирали тела и разравнивали песок, победившая группа неохотно скидывала оружие в одну кучу и медленно тянулась к зарешеченному выходу, толпа притихла, воины уходили под сопровождение оглушающей тишины.
Разорвав последнего своего противника, Экитармиссен заметался в поисках нового врага но, осознав, что бой окончился, оборотень вспомнил о странном полукровке, внимательный взгляд быстро вычленил братьев и холодок страха закрался в сердце, покрывая коркой льда угасающую надежду. Экитармиссен медленно повернулся в сторону оставленного без охраны полукровки и застыл в изумлении. Полукровка сжимал в объятьях какого-то человека, вцепившись зубами тому в горло, тело дергалось от жадно вгрызающихся в плоть клыков. Полукровка с видимым сожалением на обезображенном лице отстранился от своей жертвы, затем с голодным видом осмотрелся вокруг, и не найдя нападающих свернул шею своей жертве.
Экитармиссен сделал несколько шагов в его сторону, но остановился, поймав оценивающий ледяной взгляд, от которого оборотню стало очень не по себе, обычно такими глазами смотрят на желанную пищу, и прикидывают какова же она на вкус? Белые глаза прошлись по изорванной одежде оборотня, затем полукровка оглядел себя и хрипло ругнулся.
– От свет, снова голый! – полукровка осмотрелся по сторонам, посмотрел в глаза Алетагро, осторожно к нему подходящему и сжимающему в руках иззубренный двуручный меч. Чуть пригнувшись, начал обходить орка по кругу, Алетагро оскалил клыки, выпирающие из нижней челюсти, и положил лезвие меча себе на правое плечо. Полукровка улыбнулся и прохрипел. – В такой тушке должно быть много ценной жидкости, очень много! – Алетагро удивленно моргнул, полукровка, шумно сглотнув слюну, размытой тенью взвился в воздух. В оглушающей тишине, глухой удар прозвучал словно барабанный стук, орк стрелой отлетел от полукровки и прокатился по кровавому песку. Полукровка качнулся, пытаясь сохранить устойчивость, посмотрел удивленно на свой кулак, затем не менее удивленно на пытающегося подняться орка. – Силен, мужик. – еще раз качнулся и направился в сторону Алетагро.