Затаившийся перевертыш проводил взглядом четырех человечков, забавно пятившихся от его логова. Ему не надо было поворачивать голову, чтобы постоянно держать их в поле зрения. Три пары глаз с каждой стороны трапециевидной головы давали круговой обзор и легко позволяли следить за потенциальной добычей.
Лесному монстру пару раз удавалось лакомиться двуногими существами, но они редко забредали в его владения. Однако сегодня у него по меньшей мере было две причины, чтобы оставить людей в покое.
Во-первых, он недавно, всего три дня назад, плотно перекусил выводком рогатых лесных свиней во главе с их мамашей, размерами не уступавшей ему самому. Теперь можно было долго не беспокоиться о пропитании. Спокойно переваривай добычу в дремотном оцепенении, пополняй запас жизненно необходимых веществ.
Во-вторых, его смутил резкий запах оружейной смазки. Он перебивал запахи леса, вызывая неприятные воспоминания. Так же пахла одна из его жертв, единственная, которая смогла причинить ему боль и нанести несколько маленьких ран. Дырки от пуль в хитине панциря быстро затянулись, но странный запах и чувство боли запомнились. На память лесная тварь не жаловалась.
Сегодня люди пахли так же. Перевертыш, разморенный и отяжелевший от еды, решил зря не рисковать. Он прикрыл три пары глаз и опустил голову на землю. Жвалы пару раз шевельнулись и замерли. Чудовищная сколопендра погружалась в спячку, из которой ее выдернули непрошеные гости.
Спустя несколько часов четвертка наткнулись на новую находку.
Группа двигалась по дну сухого оврага. Стрелок, шедший впереди, остановился. Он медленно поднял винтовку и повернул ствол в сторону. Снайпер замер в этой позе, потом снова ткнул стволом, показывая на что-то.
Шедший сзади Алешкин осторожно подошел и одними губами спросил: — Что нашел?
Вместо ответа снайпер показал рукой. Слов не потребовалось. Посередине оврага лежали три трупа мужчин. Комбинезоны защитного цвета почти сливались с травой. Лица успели потемнеть, в глазных впадинах копошились насекомые. Более крупные лесные падальщики не успели воспользоваться дармовой закуской. Учитывая влажный климат и цвет кожи, убитые лежали здесь от силы два дня. Овраг стал полем боя. Нет, бойни. Оружия рядом с трупами не было, как не было и стреляных гильз.
Они лежали рядком на спине, все трое, будто их тут положили могильщики. Мужчина справа был убит пулей в живот, второму очередью разворотило грудь, а третьему — лицо.
К разведчикам присоединилась вторая двойка.
Большие черные пятна на одежде — отметины пулевых попаданий. Голова третьего — просто месиво. От лица ничего не осталось.
Пересмешник поднял с земли палку и теперь колдовал над мужчиной, которому пуля угодила в голову. Отбросив палку в сторону, он сообщил:
— Ему выстрелили прямо в затылок, практически в упор. Волосы на затылке опалены. Стреляли из девятого калибра, а перед этим заставили встать на колени.
— С чего ты взял? — спросил Алешкин.
— Сам посмотри. — Райх указал на штанины убитых, измазанные на коленях землей.
Вокруг трупов валялись три выпотрошенных рюкзака с немудреным скарбом. Алешкин поднял прозрачный пластиковый пакет. Там лежали два разлапистых корешка ругавы.
— Глянь-ка, — показал он пакет Пересмешнику. — Кто-то грохнул собирателей кореньев. Хреновую легенду нам придумал Хеймдалль. Тут, похоже, с ними особо не церемонятся.
— Запретный район, — пожал плечами Райх. — Странно, что ругаву не забрали. Вроде бы она здесь в цене.
Алешкин засунул пакет в рюкзак. Сгодится для подтверждения маскировки. Если успеет показать при проверке. Хотя, похоже, здесь сначала стреляют, а потом досматривают.
— Уходим! На двойки не расходимся. Держимся вместе, — скомандовал командир и показал вверх.
Группа поднялась по относительно пологому склону оврага. Перевалив через край, разведчики вновь окунулись в переплетение джунглей.
Последним из оврага вылез Сапер, задержавшийся по уважительной причине. Достав один из «ананасиков», подрывник аккуратно подложил фрукт под труп с изуродованной головой. Осторожный поворот предохранительного кольца. С металлическим щелчком раздвинулся веерообразный взрыватель — мина встала на боевой взвод.
Сапер сказал сам себе:
— Если повезет, уничтожим парочку этих уродов. Шакалье любит возвращаться на места своей «боевой славы».
Отряхнув ладони, он бросился догонять товарищей. У него за спиной прожужжало крупное насекомое с крапчатым матово-синим брюшком, похожее на земную муху. За ней другое. Мухи любят заступать в караул у трупов.
«Сегодня они нажрутся до отвала. Маленьким падалыцикам любая смерть идет на пользу».
Дальше отряд шел в колонну по одному. Впереди Пересмешник, ему нравилось быть на переднем крае. Он всегда всеми своими пятью чувствами — в разведке.
Зелень джунглей сменилась желтизной. Диверсанты двигались через кустарник, все ветви которого покрывали пахучие желтые цветки. Любое прикосновение поднимало облака желтой пыльцы. Пока разведчики могли идти, придерживаясь выбранного направления. Но с каждым шагом кустарник становился все гуще, смыкаясь в сплошную стену. Под ногами стелились ползучие лианы, так и норовящие подставить подножку. Ботинки бороздили желтую пыль под ногами.
Неожиданно справа от Райха раздалось постукивание, словно кто-то развлекался кастаньетами. Разведчик замер как вкопанный. Он внимательно вгляделся в куст, откуда доносились звуки.