Чёрный студент: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я затруднился ответом. Мне не пришло в голову ничего, кроме маленького дагомейского принца из известного романа Додэ — "Жак". Маленький Кри-кри тоже был лакеем. Быть может, передо мной был переодетый негритянский принц.

— Я студент! — сказал негр с самодовольным видом. — Вы что думаете?.. Студент-медик. Четыре семестра прошёл, ещё два семестра осталось.

Я вспомнил, что в Америке студенты часто зарабатывают себе хлеб лакейской службой, но негр — студент и лакей, это было совершенно новое явление.

— Вот и книги, сударь! — продолжал мой знакомец. — Гинекология — это моя специальность… Моего профессора Уокера! — прибавил он, указывая на книгу. — Тоже из цветных. Бойкий человек… Ещё есть — терапия, анатомия.

— А вот и кости! — и он достал из ящика под лавкой пару длинных и крепких берцовых костей, при взгляде на которые у меня почему-то возникло убеждение, что они тоже в своё время принадлежали какому-нибудь бойкому джентльмену из цветных.

— Днём бегаю, верчусь, — рассказывал негр, — а вечером урву свободную минутку — сейчас за ученье!.. Осенью экзамен, готовиться надо.

— Как же вы здесь служите? — не удержался я.

— Что ж! — сказал негр просто. — Нас здесь трое, целый факультет!.. Тот высокий человек в обеденном салоне, да ещё тут один — Гарри… Мы все с одного семестра и поступили сюда вместе. Что ж делать?.. Надо зарабатывать деньги!..

— А трудная ваша служба!.. — заметил я.

— Да! — вздохнул негр. — В два часа заснёшь, а в шесть часов вставать надо. Да целый день не присядешь!.. Вот сегодня смениться надо, поезда скрещиваются в Джексоне. Совсем спать не буду. Другой раз до самого Фриско не сплю. Потом только и отоспишься на месте… Ну, да моё дело привычное!.. С молоду в труде!..

— А как же вы попали в университет? — спросил я.

— Отчего же не попасть? — немного обиделся негр. — Теперь все цветные люди ищут образования!

Он, как это принято у негров, осторожно называл свою расу цветной.

— Я ещё семье помогаю! — прибавил негр. — У меня вся семья учится. Брат в колледже, одна сестра в юридической школе, другая тоже в медицинской. Только молодые все. Я самый старший.

— А сколько вам лет? — спросил я.

— Двадцать три! — ответил негр. — Мы все молодые… Этого времени, рабства, мы совсем не видали.

— А родители ваши живы? — спросил я.

— Нет, умерли! — ответил негр. — И отец и мать!.. У меня и отец и мать были грамотные! — прибавил он с гордостью. — Знаете, тогда запрещали учиться. Тайно по амбарам собирались да грамоте учились, чтобы на людей похожими быть…

— Мы из Тенесси! — продолжал словоохотливый негр. — Но из хорошей семьи. На плантациях никогда не работали… Мой дядя божье слово в устах имел… Пострадал от плантаторов в 59-м году.

— Как пострадал? — спросил я.

— Мучеником! — ответил негр, и по его чёрному лицу прошло ещё более чёрное облако. — Повесили за шею в Абботстоуне… Мир праху его! Теперь его душа в божьих селениях… Но только я этому не верю! — прибавил он вдруг совсем другим тоном.

— Чему? — спросил я в крайнем изумлении.

— Да этому!.. Какая душа? Божьи селения? Кроме силы и материи ничего нет и не может быть… Наука учит!.. — Последние два слова он произнёс с таким же благоговейным выражением, с каким недавно говорил о мученичестве своего дяди.

Я подивился тому, как в его душе рядом уживались идеи и настроения, взаимно исключавшие друг друга. Но внимание его перескакивало с предмета на предмет с чисто птичьей быстротой, и, я думаю, он просто не успевал согласовывать свои идеи.

— А много ли цветных студентов? — спросил я.

— О! — ответил негр. — В одном нашем университете больше тысячи. Со всех сторон съезжаются. Из Тенесси, из Каролины, из Виргинии. И девушек много. Тоже иностранцы приезжают со всех сторон…

— Иностранцы, откуда? — спросил я.

— Как же! Из Сан-Доминго, из Бразилии, из Африки, отовсюду… 20 процентов иностранцев.

— А трудно всё-таки учиться! — продолжал он со вздохом. — Всё время урывками. Я ни одного семестра полного не прослушал. Накопишь немного денег, вернёшься, проживёшь месяц или два, глядь, за брата или сестру надо плату вносить. Опять бросай и ступай на железную дорогу или в гостиницу…

— А места всегда есть? — спросил я.