— Но почему? Кейн пожал плечами.
— Так уж сложилось. И я не хочу теперь ничего менять. — Он никогда никому не говорил о своем внутреннем мире, а сейчас вдруг разболтался!
Лиз улыбнулась, глядя на его поношенные джинсы и рубашку. Его ветровка была в таком виде, словно он в ней спал, и не раз, а каблуки его ботинок стесались: казалось, что на них осталась пыль трех штатов.
— Да, вы не из тех, кто заботится, чтобы на нем не было ни пылинки!
— В жизни есть куда более важные вещи, — заявил он. — А как я при этом выгляжу… Ну, это совершенно иное дело. — Кейн нахмурился. Что в ней такое, что постоянно волнует его?
— Как это получилось, что мы перешли с вас на меня?
— А почему мы не можем поговорить о вас?
— Потому что это слишком скучная тема. Мне нечего вам рассказать.
Лиз поняла, что пора заканчивать обсуждение этой темы. Но она не собиралась так легко сдаваться. Ей хотелось знать, что же он за человек и почему для него было так болезненно обсуждение этой запретной темы. Она же не хочет знать историю его жизни, а просто немного ближе познакомиться с ним.
— Вы должны быть чьим-то сыном, возлюбленным, братом…
Кейн отрицательно качал головой при каждом предположении.
— Нет, у меня никого нет, — резко ответил он. Мэдиген не имел понятия, где его мать. Его отец умер десять лет назад от белой горячки. Лиз коснулась его руки:
— Простите меня.
Ему не было нужно ни ее сочувствие, ни извинения.
— Вам не за что извиняться.
Он вспомнил, как маленьким мальчиком, лет пяти, он в ужасе прятался в стенном шкафу и слышал громкие голоса родителей, которые выкрикивали друг другу ужасные вещи.
— Далеко не все семьи бывают такими дружными, как ваша. Зачастую люди ненавидят друг друга вместо того, чтобы заботиться о ближних и стараться сделать их жизнь более радостной!
Кейн старался поскорее залатать крохотную дырочку в своем щите и ругал себя за то, что позволил ее проделать.
— Расскажите мне о том, что сделало вас таким. На секунду он потерял самообладание.
Кто дал ей право касаться его незаживших ран, копаться в его прошлом?
— Леди, вы никак не можете оставить меня в покое? Вам нет места в моей душе. Я — полицейский детектив, который должен возвратить вам вашего ребенка, и больше ни-че-го!
Лиз на время оставила его в покое, но потом, не удержавшись, задала еще один вопрос:
— Вы действительно считаете, что женщина приедет сюда, чтобы продать Кэти?
— Мы проанализировали все сведения о черном рынке, торгующем детьми в районе Калифорнии, и считаем, что это произойдет здесь или в Неваде.
Или еще где-нибудь! Лиз уловила в его голосе нотки неуверенности. Кейн слегка нахмурился, и она знала, что это говорит о сомнениях…
— А что, если похищения организовала неучтенная вами группа?
Лиз — неглупая женщина; это у нее не отнять! — подумал Мэдиген.
— Мы имеем в виду и эту возможность, — сказал он, борясь со сном и пытаясь вспомнить, когда он ел в последний раз.
— Вы не хотите что-нибудь перекусить? — не выдержал он.
— Я сейчас не смогу ничего проглотить, еда не полезет в горло…