— Точно не знаю, но ваш случай имеет к нему какое-то отношение. По правде сказать, я думала, что вы родственники. Но не волнуйтесь, в любом случае Алекс Лэнг — человек надежный. Равно как и доктор Уокер. С ними вы будете в полном порядке.
Джина тонко усмехнулась. Чтобы быть в порядке, ей не нужен ни доктор, ни кто-либо иной. Больше всего она сейчас хотела очутиться дома и как следует обдумать дальнейшее существование.
— Вы случайно не знаете, где моя одежда? — поинтересовалась Джина как бы невзначай.
— Нет, — ответила медсестра. — Но попробую узнать.
— Благодарю.
Независимо от того, известно или нет газетчикам о том, что с ней случилось, Джина не могла покинуть клинику в одной больничной сорочке.
Когда медсестра ушла, она откинулась на подушки и попыталась восполнить пробелы в памяти. Ей до сих пор не удалось вспомнить, кто ее спаситель. Логика подсказывала, что это человек, назвавшийся отцом Эдди. Однако Джина почему-то была уверена, что это не так.
Но тогда кто вызвал «неотложку»?
Где находится дом Джины, знают немногие. Среди них первым на ум пришел менеджер рок-группы «Спаут» Уилл Риверс. Джина поссорилась с ним, когда сразу после гибели Эдди и Вив, тот попытался заговорить о делах. Но Уилл вполне способен приехать к ней из Мельбурна.
Не позвонить ли ему сейчас? Телефон рядом, на тумбочке. Если даже не он вызвал «скорую», все равно поспешит сюда, захватив что-нибудь из одежды. Группа «Спаут» была самым удачным его проектом, а сейчас от нее, по сути, осталась одна Джина.
Она потянулась было к трубке, но в последнюю минуту передумала. Нет, нужно все как следует обмозговать. Если Уилл не в курсе, что она находится в больнице, то первая волна сочувствия быстро сменится у него желанием повыгоднее использовать возникшую ситуацию. Разумеется, Уилл сделает все от него зависящее, но сначала непременно оповестит газетчиков.
Джина была уверена: даже несмотря на трагическую кончину Вив и Эдди, в глубине души Уилл Риверс очень рад тому обстоятельству, что всю последнюю неделю название группы не сходило с газетных страниц.
Так что, нет, звонить хорьку Риверсу Джина не станет.
Она подумала о ближайших соседях, живущих в миле от ее уединенного дома, но потом решила, что неловко беспокоить пожилую чету.
Оценив другие возможности, Джина в конце концов решила пока ничего не предпринимать. Периодически к ней наведывалась медсестра, позже принесли ленч. Джина без аппетита съела картофельное пюре с протертой до кашицеобразного состояния говядиной, зная, что это непременно будет отмечено. Затем, утомившись от безделья, задремала в середине дня.
Из сна она выплыла медленно, глаз сразу не открыла. Над ее кроватью шел разговор. Джина узнала голос молодого врача.
— Состояние стабильное? — спросил тот.
— Вполне, — ответила медсестра.
— Мозг не поврежден? — послышался третий голос.
Незнакомец говорил отрывисто, и его надменный тон показался Джине знакомым. Однако ничего конкретного она припомнить не смогла.
— Рентген не выявил никаких нарушений, — произнес молодой врач. — Тем не менее у пациентки наблюдается проблема с идентификацией личности.
— Вот как? — с изрядной долей сарказма произнес третий участник беседы.
— Она не может назвать свое имя.
— Очень интересно. А как ведет себя вообще?
— У девушки неплохое настроение, что довольно хорошо, учитывая обстоятельства ее появления у нас, — вклинилась медсестра.
— А что говорит доктор Уокер? — спросил третий.
— Он еще не приехал, мистер Лэнг, — сообщил молодой доктор.
Затем вновь раздался голос медсестры:
— Разбудить ее?
— В этом нет необходимости, — уверенно произнес тот, кого называли мистером Лэнгом. — Ваша пациентка не спит.