— Земля, согретая солнцем, — это наша родина…
— А родина у человека может быть только одна, — закончила Любава.
Эо замедлил шаг и подошел к темной скале, которая угрожающе нависла над тропинкой. Постоял с минуту, будто к чему-то прислушиваясь.
Остановилась и Любава.
— А знаешь, — сказал тихо Эо, — скала тоже запомнила нынешний день.
Любава повернула к Эо лицо. Отвечая на безмолвный вопрос, Эо обнял девушку за талию и осторожно подвел к темной массе скалы. Нагретый за день гранит еще источал солнечный жар. Любава тихонько прислонилась щекой к камню.
— Гранит сохраняет тепло, словно память, — пояснил свою мысль Эо.
Любава на минуту прикрыла глаза.
— Там, в Гостинице «Сигма», я мечтала об этой минуте, именно об этой, — произнесла она. — И верила в нее. Быть среди землян… Ощутить, что звездный путь «Ориона» завершен. И прислониться щекой к земному камню, нагретому ласковым солнцем…
Сюда еле доносились голоса и смех. Далеко позади и внизу остался дворец, сотканный из воздуха и света. Оттененный тремя горами, он возвышался громадным сверкающим кристаллом. Там гремел еще традиционный праздник, посвященный избавлению орионцев от смертельной опасности, возвращению их в единую семью землян.
Любава вновь остановилась, заглядевшись сверху на море.
— Маяк пульсирует, словно сердце, — сказала она.
— Пойдем, — произнес Эо и взял Любаву за руку. — Нам с тобой идти еще далеко-Влажный гравий давно уже сменился каменистой крымской почвой. Тропинка сделала еще один поворот, и вверху среди звезд прорезалась одинокая скала.
— Чертов палец? — спросила Любава.
— Угадала, — сказал Эо.
Девушка улыбнулась, блеснув в темноте зубами.
— Не мудрено, — произнесла она. — Ты мне столько раз описывал его, что я встретила Чертов палец, как старого знакомого.
— И Ласточкино гнездо узнала?
— Узнала.
Любава присела на жесткую траву у тропинки, прислонилась спиной к валуну.
— Я еще не могу долго ходить… — начала она.
— Отдохнем, и я устал, — перебил Эо.
Любава сняла туфли, вытянула ноги. Эо растянулся прямо на тропке.
Голоса сюда почти не доносились, ропот прибоя лишь подчеркивал тишину.
— Сколько людей прошло здесь до нас! — сказал Эо.
— И сколько пройдет после нас! — откликнулась Любава.
Между скал внизу виднелся кусок спокойного моря, перечеркнутый лунной дорожкой. В стороне провисала черная нить подвесной дороги, связывающей берег с биостанцией.
— Еще не привык я к этой дороге, — сказал Эо, уловив взгляд Любавы.
Любава знала, что подвесную дорогу, связывающую грузовой порт с биостанцией, выстроили в недавние тревожные дни, когда шла борьба за жизнь орионцев.
Любава погладила курчавые волосы Эо.