— Что скажете? Он? — спросил Митин, хотя сам уже не сомневался, что перед ними был именно Крикунов.
— Полное сходство с фото! И повязка на шее. Чего еще надо?
— А вот Алексей Бабин говорил, что он специально для нас шею забинтовал, тонкий план разработал, — добродушно вспомнил Митин. — Для этого голову надо иметь на плечах, а не кочан капусты, как у этого болвана.
Брать Крикунова прямо из-за стола не следовало — оба понимали это: пьяные приятели могли вступиться за него, начался бы ненужный шум. Лучше дождаться, когда вся компания поднимется или он один выйдет за чем-нибудь.
Крикунов не заставил себя ждать. Вскоре, словно угадав их желание, он поднялся и довольно твердыми шагами направился в туалет. Поднялись и Князев с Митиным. Все произошло так, как им хотелось: теперь им никто не помешает.
Крикунов лишь шумно задышал, когда к нему подошли двое и, предъявив какие-то книжечки, попросили уделить время для небольшой беседы. Он послушно пошел, сам показывая, как пройти в кабинет директора павильона. Сергей Петрович отметил про себя, что ни испуга, ни тревоги, столь естественных в подобных случаях, Крикунов не выказал. И это ему не понравилось. Лучше, если бы было наоборот, подумал он.
В кабинете, который охотно предоставил им директор, следователь сразу приступил к делу:
— Крикунов Иван Григорьевич? Я не ошибаюсь?
Тот, казалось, ничуть не удивился тому, что следователь знает его имя.
— Он самый. А что случилось? Я бы попросил сначала объяснить. А то ни с того ни с сего, сами понимаете…
— Конечно, объясним. В свое время… Вы не обижайтесь, Иван Григорьич, но разрешите сначала задать вам несколько вопросов.
— Что ж, задавайте…
Он, видимо, уже понял, что дело серьезное, и хмель у него стал быстро проходить.
— Вы во втором таксомоторном парке работаете?
— В нем. Номер машины 24–17. А что такое?
— Вчера работали?
— И вчера, и сегодня. Смена такая: начал вечером, кончил утром. Да вы скажите, что случилось?
— Видите ли, Иван Григорьич… интересный случай! Сегодня утром в вашей машине, представляете, мы нашли следы крови. Откуда она? Можете объяснить?
— Кровь?! В моей машине кровь? — Брови Крикунова удивленно вскинулись.
— Да, в вашей. На спинке сиденья, на резиновом коврике, что у вас в ногах. Да и на молотке тоже… А вы не знали?
Шофер явно испугался. Но затем лицо его прояснилось, и он воскликнул:
— Так это ж моя кровь! — Он показал забинтованный палец. — Вот, видите? Совсем забыл! Вдруг забарахлило переключение скоростей, понимаете? Начал копаться. Место там неудобное, и отвертка сорвалась. Боли не почувствовал, а потом смотрю — кровь! Вот и накапал, должно быть. Совсем забыл!
— А может, курицу резали? — насмешливо спросил Ми-тин. — Сорвалась отвертка, а почему же кровью запачкана рукоятка молотка?
— Так разве я одной отверткой? Там и молотком, и разводным ключом пришлось… То за одно схватишься, то за другое…
— То-то, я смотрю, вы весь забинтованный: и палец, и шея…
— А-а, в парикмахерской порезали! Два дня назад.
— Кстати, какая у вас группа крови?
— Была третья.
— Третья? — переспросил следователь. — А скажите, Иван Григорьич, кого возили вчера вечером?
— Интересный вопрос! Разве всех упомнишь? Многих возил.