Новые бдения, к разочарованию слишком хорошо думающих о роде человеческом, стали приманкой для многих нетвердых в канонической вере. Царящая в секте хлыстов распущенность оказалась приманкой.
Многие из последователей хлыстовства в изображении Радаева обосновались в Сибири. Некоторые из них были высланы туда правительством, с усердием преследовавшим секту, другие добровольно перебрались в эти места, чтобы избежать гонений.
Отец и раньше слышал о хлыстах. Сначала в Покровском, недалеко от которого в глубине леса скрывались приверженцы этой секты, попавшие в Сибирь откуда-то из Центральной России.
В Верхотурском монастыре он имел возможность наблюдать за причудливым соединением православных обрядов и хлыстовских радений, практиковавшимся монахами, изнемогавшими от тяжести воздержания.
Теперь ему предстояло столкнуться с ними близко.
Однажды отец после дня, проведенного в дороге, попросил в одной избе ночлега и хлеба. Хозяйка, чем-то удрученная, впустила его. Тут же стала понятна причина озабоченности женщины. На лавке под кучей одеял лежала девочка. Похоже было, что она умирает.
Отец подошел к ней. Ребенок был без сознания, единственным признаком жизни оставалось еле слышное дыхание и иногда — стон.
Отец попросил оставить его наедине с больной.
Родители девочки вышли.
Отец упал на колени возле лавки, положил ладонь на пышущий жаром лоб ребенка, закрыл глаза и начал молиться.
Он рассказывал, что совершенно не ощущал течения времени.
Обеспокоенные родители то и дело приоткрывали дверь и с изумлением смотрели на застывшего в молитве человека.
Наконец девочка шевельнулась, открыла глаза и спросила:
— Я жива?
Через минуту она ничем не напоминала умирающую.
В мыслях простившиеся со своим ребенком родители, обезумевшие от неожиданного счастья, без конца благодарили отца и усадили ужинать.
Мать девочки, которую еще не вполне покинуло беспокойство, извиняясь, спрашивала отца, что он такое сделал.
Отец отвечал:
— Молился. Господь помог.
Выпили, как полагается, за здоровье. Разговор пошел живее.
Хозяйка раскраснелась. Ее очень интересовал вопрос, какую жизнь ведет отец — за что ему дан такой дар:
— Ты, должно быть, ведешь очень чистую, целомудренную жизнь?
Отец ответил, что не верит в необходимость целомудрия.
Женщина оживилась. Спросила, не из хлыстов ли он.
Отец сказал, что он не из хлыстов, что слышал о них и что они ему не интересны. Без всякого перехода добавил:
— А вот вы-то — из хлыстов.
Хозяйка ойкнула, зажала ладонью рот, осознав, что чем-то выдала тайну.
Так отец познакомился с хлыстами.
Весть об исцелении девочки быстро облетела хутор. Кормщик упросил отца познакомиться.
Рассуждения кормщика сводились к тому, что без радений по хлыстовскому обряду нет никакой возможности приблизиться к истине. И что поэтому члены секты удовлетворены и счастливы, и, безусловно, ближе к Богу, чем православные.