Подойдя к одному из стульев, Шепард сказал:
– Камера нацелена прямо сюда. Постарайтесь, чтобы Ямамото сел на этот стул.
– Хорошо, – кивнул Уайтекер.
Шепард дал еще несколько указаний. Агенты имеют право вести видеозапись, только если в помещении присутствует их сообщник. Если Уайтекер выйдет, они должны будут отключить камеру. Поэтому Уайтекер, собираясь покинуть помещение, должен предупредить об этом агентов условными словами. Уайтекер ответил, что все понял.
Шепард посмотрел на часы. 17.45. Пора было расходиться по местам.
Уайтекер ждал в вестибюле уже пятнадцать минут, когда в 18.05 сквозь вращающиеся двери наконец прошел Ямамото.
– Масси, рад вас видеть, – сказал Уайтекер. – Добро пожаловать в Чикаго.
– Спасибо, я тоже рад вас видеть.
Уайтекер провел Ямамото в бар и заказал напитки.
Минут двадцать сидевший в баре агент ФБР наблюдал, как два бизнесмена едят, пьют и болтают. В 18.25 он прекратил наблюдение. Оно возобновится чуть позже.
В половине восьмого Уайтекер и Ямамото уплатили по счету и направились к лифту. Как только закрылись двери кабины, один из сидевших в вестибюле снял трубку внутреннего телефона и набрал номер командного пункта.
– Они поднимаются, – сказал агент.
Бизнесмены вышли на восемнадцатом этаже, где прохаживался еще один агент. Когда они зашли в конференц-зал, агент подошел к двери командного пункта и открыл дверь магнитным ключом.
– Они на месте, – сказал он.
Часы показывали девятнадцать часов сорок минут семнадцать секунд. Агент, сидевший за монитором, включил его и одновременно нажал кнопку видеозаписи. На экране возникли стулья в конференц-зале; изображение было зернистым. Рядом со стульями стоял Уайтекер.{139}
– Присаживайтесь, Масси, – произнес Уайтекер. Он встал с таким расчетом, чтобы загородить все стулья, кроме того, который находился прямо против камеры и был предназначен для Ямамото.
– Хорошо, – сказал японец где-то за кадром.
– Хотите еще выпить?
– Нет, не думаю.
– О'кей, тогда к делу. Если вам захочется выпить, только скажите.
Тут на экране появился Ямамото. Он уселся там, где требовалось.
На командном пункте Шепард и Везеролл, стоя возле монитора, смотрели на мигающее изображение. Шепард слушал разговор через наушники.
Везеролл не слышал, о чем идет разговор, но восхитился тем, как ловко Уайтекер усадил японца на нужный стул.
«Молодец, Марк, – подумал он. – Просто молодец».
Сидя спиной к камере, Уайтекер как бы между прочим перечислил все состоявшиеся в прошлом переговоры конкурентов, о которых агенты не знали.
– На Гавайях, как я понимаю, ничего серьезного не обсуждалось, – говорил Уайтекер. – Зато переговоры в Мехико и Париже были очень плодотворны, правда?
Ямамото что-то согласно пробурчал.
– Как вы помните, когда цена была шестьдесят пять центов за фунт, Терри Уилсон сказал, что если она поднимется до одного доллара пяти центов, то мы, возможно, обратимся к своему руководству и, возможно, убедим его снизить объемы производства.
Ямамото опять что-то буркнул.
Уайтекер заявил, что они с Уилсоном сообщили руководству АДМ об этой договоренности, но цена на мировом рынке так и не дошла до одного доллара пяти центов.