Спустя несколько недель Уокер вновь нанес визит прокурорам. С ним беседовали Мэри Спиринг, Маккей и Никсон. Явившись в конференц-зал без пиджака и галстука, Уокер уселся и вытащил из нагрудного кармана рубашки листок, на котором излагались все те же условия соглашения. Он спросил прокуроров, согласны ли они с этими условиями.
Спиринг обменялась взглядом с Маккеем.
– Разве Дон уже не дал вам ответ? – спросила она.
– Да-да, дал, – отозвался Уокер.
– Ну, так мы не собираемся больше обсуждать это, – сказала Спиринг.
Но отделаться от Уокера было непросто. Он стал перечислять пункты соглашения, приводя доводы в их пользу. Спиринг встала и вышла. Маккей тоже решил, что с него хватит, и поднял обе руки вверх.
– Все ясно, Билл, спасибо. Можете не продолжать.
Уокер вперил в прокуроров пристальный взгляд.
– Вы знаете, что к чему, мистер Маккей, – медленно произнес он. – Но это началось очень давно, – возможно, вас тогда и на свете еще не было. Это сильнее нас всех, и это происходит непрерывно. И я знаю, кто за этим стоит.
Уокер несколько минут распространялся о таинственном заговоре, руководителей которого он знает, но не может назвать.
– Я понимаю, вы не верите, но я видел все собственными глазами. Мне известно, кто это, но, к сожалению, не могу вам пока сказать больше.
– Потому что вы боитесь за свою безопасность? – спросил Маккей, с трудом удерживаясь от смеха.
– Нет, – ответил Уокер. – И когда-нибудь я скажу вам. – Он посмотрел Маккею прямо в глаза. – Я скажу вам, кто прячется под маской Кукловода.
Маккей заморгал.
– Кого-кого? – выдавил он.
– Кукловода. Я знаю, о ком вы думаете, но это не он.
– А о ком я думаю?
– Это не Дуэйн Андреас. Он лишь мелкая сошка.
Маккей избегал встречаться взглядом с Никсоном, боясь, что не выдержит и рассмеется.
– Сейчас не скажу, не могу, – повторил Уокер. – Но обещаю, что, когда все кончится, назову его имя.
– Но он, по крайней мере, жив?
Уокер поднял руки вверх:
– Я умолкаю.
Маккей и Никсон постарались поскорее завершить беседу и, выпроводив Уокера, перешли в кабинет Маккея, где вволю нахохотались.
Обвинения, выдвинутые Уайтекером против Шепарда, породили целый ряд новых затруднений в деле о фиксировании цен. Защитники Мика Андреаса и Терри Уилсона потребовали провести судебное разбирательство, чтобы проверить, не уничтожило ли ФБР свидетельства, отчасти снимающие вину с их клиентов. Федеральный судья Бланш Мэннинг, назначенная для слушания дела, дала согласие.
В ходе подготовки к разбирательству прокуроры несколько раз встречались с Шепардом и Херндоном, чтобы вникнуть во все детали проведенного расследования. Одна из встреч состоялась в большом конференц-зале чикагского антитрестовского отдела. На столе высились коробки с документами. Совещание вел Скотт Лассар.
– Брайан, – обратился он к Шепарду, – расскажите, как началось это расследование.
Шепард рассказал о самом первом телефонном звонке, о первой беседе с Миком Андреасом, о том, как после долгого ожидания он встретился с Уайтекером, о попытке вымогательства, предпринятой японцем по имени Фудзивара.
– Но расследование этого вымогательства ничего не дало, – сказал Шепард.
– А что оно могло дать? – пожал плечами Лассар. – Это же была часть мошеннического плана Уайтекера.