– Марк, – сказал Херндон, – давайте лучше поговорим, когда вы придете к нам.
Вскоре Уайтекер стучался в дверь комнаты 353 здания на Саут-Уотер-стрит.
Дверь открыл Шепард.
– Привет, Марк. Заходите.
Уайтекер переступил порог декейтерской резидентуры ФБР. Его лицо отражало пережитое этим утром потрясение. Все прошли в кабинет Шепарда, где можно было говорить без помех.
Во время рассказа Уайтекера о своих злоключениях его пейджер запищал. Высветились цифры «5413». Это был номер Баффета.
– Можно, я позвоню Говарду Баффету? – спросил Уайтекер.
– Конечно, Марк, – ответил Шепард.
Агенты знали, что Баффет – друг Уайтекера, а после утренних переживаний тот наверняка нуждался в дружеской поддержке.
– Мы выйдем, чтобы не мешать, – сказал Шепард.{257}
Уайтекер благодарно кивнул, и агенты оставили его одного, закрыв за собой дверь. Он набрал номер Баффета.
– Гови, это Марк, – произнес он в трубку.
– Я не могу говорить долго, – сказал Баффет. – Мне надо сообщить тебе одну очень важную вещь.
Спустя несколько минут пепельно-бледный Уайтекер возник в дверях. Шепард говорил по телефону, и Херндон вернулся вместе с Уайтекером в кабинет. Уайтекер сел за стол.
– Говард передал мне последнюю новость, – сообщил он. – С ним беседовал Дуэйн. Он знает все. Дауд сказал ему.[60] Дуэйн говорит, что это я натравил ФБР на компанию.
Уайтекер глянул на Херндона.
– Дуэйн повторяет то, что я сказал своему адвокату. Разве он имеет на это право? Разве это не нарушение закона, Боб?
«Конечно нет», – подумал Херндон, но вслух сказал:
– Я посоветуюсь с нашими юристами, но думаю, что правом конфиденциальности обладают только разговоры между адвокатом и клиентом. А Дуэйн имеет право говорить все, что хочет.
– Все равно это неправильно.
Вошел Шепард, и Уайтекер передал ему то, что сообщил Баффет. Агенты выразили ему не совсем искреннее сочувствие. В АДМ ничего бы не узнали, если бы Уайтекер следовал их инструкциям и не трепал языком. Он сам подвел себя под монастырь. Агенты предвидели, что после произведенных обысков АДМ постарается сделать все, чтобы развалить следствие, но не ожидали, что этот труд возьмет на себя их главный свидетель.
Юристы антитрестовского отдела собрались в кабинете Марвина Прайса, и в это время им сообщили, что звонит Шепард с каким-то срочным сообщением. Прайс включил микрофон громкой связи.
– Мы слушаем вас, Брайан.
– У нас тут проблема, и нужна ваша помощь.
– Что случилось? – спросила Манн.
– Короче, Марк сегодня был у нас, и он в растрепанных чувствах. Я уже говорил, что сегодня утром его выгнали из АДМ.
Прокуроры ушам не верили, слушая историю о беседе Уайтекера с Даудом, о звонке Говарда Баффета и о том, что сотрудничество Уайтекера с ФБР, судя по всему, перестало быть тайной.
– Он в панике, – сказал Шепард. – Ему нужен адвокат. Вы не посоветуете кого-нибудь?
– Мы не можем подыскивать адвокатов для свидетелей, – отрезала Манн. – Он должен найти его сам.
– Он, как видите, пытался, но ничего не вышло. Можете что-нибудь для него сделать?
[60] По словам Дауда, он сообщил руководителям АДМ о том, что Уайтекер собирается сотрудничать с властями, но не говорил, что он сотрудничал с ФБР до этого. Его слова подтверждаются свидетельствами третьих лиц. – Прим. автора.