Шпага чести: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Бедный Арман не знал, куда деться от острословов. А случилась с ним просто-таки банальная история. Когда механики прослышали, что вблизи аэродрома находятся кагаты, Люмброзо решил разведать, что в них хранится. Голодно было — надеялся раздобыть картофеля или бураков. Вылазка закончилась плачевно. Дед-сторож — белый как лунь — с такой же древней, как сам он, берданкой заставил его лежать на снегу на тридцатиградусном морозе до тех пор, пока по его сигналу — выстрелу не явилась подмога. Вернувшись несолоно хлебавши на аэродром, вконец обескураженный, Арман простуженным голосом заявил: «Теперь понимаю, почему кампания Наполеона в России закончилась бесславно».

— Жан Дарнело, как можно «сообразить» яичницу в противогазной сумке? — переключились шутники на другой объект.

— Жаль, что уезжаем, он бы еще проэкспериментировал.

Когда-то Жан покупал в селе куриные яйца. Сложил их в сумку из-под противогаза. На обратном пути на него напали собаки, сумка была единственным орудием защиты, и, конечно, то, что он принес, годилось разве что для гоголь-моголя.

— Роже Туртелье, а тебе так и не компенсировали первомайский паек?

Тогда к празднику всем выдали по бутылке вина, плитке шоколада и пачке сигарет. Роже решил приберечь свой паек на вечер: положил в «холодильник» — выкопанную у самолета ямку. Рядом стояла незакрытая бочка, на треть заполненная отстоем моторного масла. Водитель какой-то машины ненароком задел, перевернул бочку, разбил бутылку, все грязное масло стекло в «погребец».

— Раймон Троллье, как ты расщеплял самолетные винты?

— Альбер Анри, а ты нашел свои сапоги, потерянные при парашютном прыжке?

Вечер то и дело сопровождался взрывами смеха. Но нет-нет да и загрустит то один, то другой из улетающих. Еще вчера многие радовались, узнав, что убывают: очень трудно воевать в России. А когда наступил последний вечер, стало жаль покидать дружественную страну и «Нормандию», с которой столько связано, где все стали близкими, родными.

Ранним утром, крепко пожав руки своим боевым помощникам, в последний раз подготовившим самолеты, улетели на новый аэродром пилоты.

42 авиаспециалиста — сколько и прибыло в СССР в ноябре 1942 года, — а также переводчик Александр Стакович уселись на рюкзаки и чемоданы в ожидании обещанных самолетов.

Отдыхали день, два, неделю… Неумолимо истощались продовольственные запасы и денежная компенсация за питание. Перешли на подножный корм — таскали с колхозного поля картошку и помидоры.

Связи никакой, никто не прилетает.

Сколько еще пришлось бы ждать, неизвестно. Выручил всех лейтенант де Панж. Выручил тем, что в военной миссии поинтересовался: как прошел перелет механиков? Очевидцы рассказывали, что после этого вопроса наступило общее остолбенение; никто никакой информацией об авиаспециалистах не располагал.

Боясь гнева генерала Пети, ему не стали докладывать об оплошности. Панж срочно улетел в Хатенки, застал там соотечественников отощавшими, но не потерявшими присутствия духа.

— Ну что ж, братцы, считайте это последним русским приключением, — утешил их.

Действительно, следом прибыли транспортные самолеты. Быстро все погрузились. Прежде чем взять нужный курс, самолеты сделали круг над аэродромом, французские парни прощались со всем, что довелось пережить. В Москве их ждала гостиница «Метрополь». Как бы восполняя недостачу питания последних дней, подавали белый хлеб, масло, икру, омлеты, русскую водку. За день перед отбытием на авиабазу Раяк состоялась экскурсия по городу, начавшаяся с Красной площади, от Мавзолея Ленина.

В это время в Городечне произошла встреча и началась взаимная «притирка» русского инженерно-технического и французского летного составов. Непростой процесс в некоторой степени облегчался тем, что возглавлял советских авиаспециалистов знакомый «нормандцам» по совместному базированию в Хатенках инженер 2-й эскадрильи 18-го истребительного полка капитан Сергей Давидович Агавельян. Этот сухощавый, сравнительно молодой (около тридцати лет) человек с быстрой походкой и выразительными жестами обладал ценным свойством всех увлекать за собой. Голова его была полна идей, он легко зажигал ими других. Все, за что брался Сергей Давидович, кипело в его руках, делалось споро, красиво да так ладно, что комар носа не подточит.

Пьер Пуйяд очень обрадовался тому, что командование армии, решая вопрос о старшем инженере полка, остановило свой выбор на Агавельяне. Неистощимой энергией, организаторскими качествами он импонировал такому же неутомимому и деятельному командиру «Нормандии». Правда, большинство французов знало Сергея Давидовича в основном по его зычному, властному голосу, постоянно разносившемуся на стоянке соседних «яков». И, честно говоря, когда «Нормандия» улетала на другой аэродром, многие с облегчением вздохнули, избавившись от непрерывных «шумовых» помех. Но Пуйяд знал и другое: Агавельян никогда не шумел без основания. Доверенные ему самолеты всегда содержались в идеальном состоянии, а если требовалось — ремонтировались и восстанавливались в кратчайшие сроки. А что еще нужно от старшего инженера?

Пуйяд, собрав летчиков, предупредил их, что капитан Агавельян является его заместителем по инженерно-технической части и исходящие от него команды, распоряжения, указания подлежат неукоснительному исполнению.

Приказ есть приказ, но уже через три дня не только темпераментные летчики, но и их рассудительный командир готовы были буквально взять Сергея Давидовича «в штыки»: капитан самым тщательным образом обследовал оставшиеся в полку «яки» и наложил запрет на полеты. Техническое состояние боевых машин не выдерживало критики — люфты сверх всяких допусков, ослабленные крепления, чрезмерный износ многих деталей, подтекание масла и другие дефекты обнаруживались на каждом шагу. Машины требовали основательной профилактики. Ладно. С этим еще смирились, хотя дорожили каждой минутой: надо было тренировать вновь прибывших летчиков.

Рассчитывали с полной нагрузкой использовать поступившие Як-9. Но через день Агавельян наложил категорическое вето и на большинство самолетов этой серии.

— В чем дело? — зло спросил Пуйяд. — Ведь это новые истребители.

— Истребители новые, а неполадки старые, — невозмутимо ответил старший инженер.

Анатоль Коро старательно переводил разговор.

— Какие еще неполадки? — начал «заводиться» командир полка.

— Эти машины прибыли не с заводского конвейера, а из ремонтных мастерских, — объяснил Агавельян, в свою очередь «закипая».

— Кто это сказал? — почти закричал комполка.

— Разве недостаточно того, что об этом говорю я? — забурлила горячая армянская кровь Агавельяна.

Разговор принимал для обоих крайне нежелательный оборот. Пуйяд знал южных людей — часто не могут сдержаться. Он взял себя в руки, спокойно, твердо сказал: