Шпага чести: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Сержанту Анри охота проявить себя. А дикие морозы? Пока спустишься на землю, чего доброго — в сосульку превратишься.

Все это понимал Альбер. Но перед глазами стоял пример, потрясший его воображение.

Когда «нормандцы» из Ливана прилетели через Баку в Куйбышев, там их застала такая непогода, о которой французы в один голос сказали: «Да это же репетиция конца света!»

Такого жуткого завывания кинжально-холодного ветра, поднимавшего с земли и бросавшего на нее снежные тучи, они отродясь не слышали и не видели.

Вдруг к вою пурги примешался гул авиационных двигателей. Сначала французы не поверили своим ушам, подумали: мерещится. Однако нет! На посадку заходил четырехмоторный самолет. Расчет был произведен точнейшим образом, приземление произошло с каким-то шиком, можно сказать, изяществом.

Добровольцы поразились столь высокому искусству и смелости экипажа. Но когда открылась бортовая дверь и по лестнице спустился командир корабля, они были шокированы: тяжелой машиной управляла женщина.

С тех пор в сознании Альбера Анри произошла переоценка ценностей, он пришел к выводу, что в России невозможного не бывает.

Сержанту очень хотелось чем-то походить на русских, поступать по их образу и подобию. И он решил сделать ход конем.

Как-то во время укладки парашюта к нему подошел Тюлян. Анри воспользовался этим:

— Господин майор! Летчикам придется выполнять тренировочные прыжки. Разрешите мне сделать один демонстрационный, убедить их в том, что в России они не менее безопасны, чем в Африке.

Тюляну бы все хорошенько обдумать, посоветоваться о Пуликеном, но он зажегся идеей парашютиста.

— А что, блестящий замысел, Анри! — запальчиво ответил он. — Готовься, я подниму тебя в воздух и сфотографирую в момент прыжка. — Жан никогда не расставался с фотокамерой и никому не отказывал в съемке.

На том и порешили.

Ясным морозным утром, когда вся эскадрилья была на аэродроме, УТ-2 поднялся в небо. На высоте 1000 метров Анри вылез на крыло, занял позу для толчка. Тюлян несколько раз щелкнул затвором аппарата, извлеченного из-за пазухи — иначе покрылся бы изморозью объектив.

Пока шла съемка, машину отнесло в сторону от центра летного поля. Насквозь продрогший Анри вынужден был вернуться в кабину. Тюлян пошел на новый круг.

Пуликен появился на аэродроме как раз тогда, когда Анри выбрался на крыло вторично.

— Что происходит?! — спросил взволнованно.

— Да похоже, что наш спортсмен-парашютист собирается испытать пробиваемость снежного покрова, — ответил Литольф.

— А кто управляет?

— Майор Тюлян.

Жозеф скрипнул зубами. Не хватало еще этой самодеятельности! Но повлиять на развитие событий он уже не мог.

Анри никому не признавался, что ни разу в жизни не дергал кольцо парашюта — за него всегда срабатывала автоматика. В данном случае ее не было, приходилось надеяться только на себя. Где-то в глубине сознания импульсом мелькнула мысль: «А вдруг не сработает?» И Анри судорожно потянулся к вытяжному кольцу. Рука в перчатке. Пока нащупал, надежно захватил и дернул — набрал большую скорость падения. От резкого наполнения воздухом купол буквально выстрелил. Анри с огромной силой дернуло вверх. А его сапоги — его так выручавшие русские утепленные сапоги! — полетели вниз. Ноги железными клещами схватил тридцатиградусный мороз. Купол ветром понесло за пределы аэродрома, управлять им не было никакой мочи.

Все, наблюдавшие с земли, рванулись по снежному насту в направлении движения парашютиста. Да разве угонишься?

Это было первое серьезное обморожение в эскадрилье. Грозила ампутация ног, но, к счастью, все обошлось благополучно. Жорж Лебединский получил хорошую практику, а Тюлян — серьезный урок и взбучку Пуликена.

Демонстрационный прыжок Анри еще больше отбил охоту летчиков к обычным тренировочным. Дервиль, Кастелен, Беген и другие пилоты категорически заявили, что предпочитают прыжкам полеты, а если и воспользуются парашютом, то только тогда, когда лишатся обоих крыльев.

Приближался новый, 1943 год.

У французов улучшалось настроение. Они любили праздники, умели их отмечать и, конечно, мечтали повеселиться и на этот раз. Но что мог предоставить им командир? Друзенков подсказал: по русскому обычаю можно нарядить елку, вокруг нее, мол, все само собой образуется.

Непоседливые «мушкетеры» — Альбер, Лефевр и Дюран — предложили:

— Давайте в канун праздника съездим в Иваново, говорят, там неплохой цирк.

В городе особых достопримечательностей, открытых для осмотра, не было. Текстильный комбинат хотя и привлекал французов — здесь, в основном, трудились женщины, — однако он работал на нужды фронта, поэтому экскурсия тоже исключалась.