Девушка склонилась над Борисом и нащупала пульс. Сердце билось. Она с облегчением вздохнула. Больше ей здесь делать нечего. Забрав свою сумочку, она сунула в нее парик и направилась к машине. На дворе стояла глубокая ночь. Было холодно. Ее знобило. Хорошо, что она оставила свой «Фольксваген» неподалеку от гаража Киры, а то как бы добралась до дому в таком виде! Красные винные пятна очень хорошо смотрелись на ярко-бирюзовом цвете и походили на кровь. Ника села за руль и рванула машину с места. Она никуда не торопилась, все равно придется ждать утра, когда сведут мосты, просто ей хотелось побыстрее убраться отсюда. Что она и сделала.
Какое-то время вокруг стояла тишина, но потом из леса на дорогу вышли двое: мужчина и женщина.
— Все, девчонке крышка. Для чего она это сделала? — удивился Трапезников.
— Зачем нам это знать, — тихо сказала Кира. — Она это сделала. Главное, чтобы у нас получились хорошие фотографии.
— Не сомневайтесь в этом. Японская пленка, профессиональный телеобъектив, снимали мы со штатива. И эта дура сняла парик перед тем как шлепнуть малого по башке. Мы можем ехать?
— Нет, мы пойдем в дом. Мне нужно все проверить и кое-что найти.
— Рискованно. Следы оставим.
— Сделайте так, чтобы их не осталось.
— Хорошо. Разуемся на крыльце. Обычно люди держат тапочки для гостей возле входной двери.
Собака заливалась лаем, пытаясь оборвать веревку, которой ее привязали к дереву.
Дверь в дом была открыта, и они вошли. Тапочек не нашлось, но ботинки и сандалеты хозяина стояли в углу.
— Он словно знал, что его будут фотографировать, врубил все освещение, да к тому же открыл окно и занавески отдернул!
— Вы считаете себя сыщиком, Трапезников, а не понимаете элементарных вещей. В ресторане девчонка пыталась всем доказать, что я замешана в убийстве Шестопала. Теперь она решила закрепить успех, но ей нужны были свидетели, без них овчинка выделки не стоила. И свидетель есть. Сосед по даче. Вот почему она оставила мою машину посреди улицы. Свидетель видел ее в окне. И ментам даст мое описание, и расскажет о машине. А парня она убила, потому что он ей больше не нужен. Она делает ставку на другого.
— Убила?
Трапезников кивнул на труп, который тихо застонал. Кира растерялась, но ненадолго. На столе стояла вторая бутылка «Хванчкары».
— Откройте бутылку, быстро.
Трапезников надел перчатки и вышиб пробку.
— А теперь держите парня, и покрепче, пока он окончательно не пришел в себя.
Женщина с силой всунула Борису горлышко в рот и начала заливать вино ему в горло.
— Осторожней. Он захлебнется.
— Не учи, я фармацевт. Знаю, что делаю.
Полбутылки вина с ядом было вылито в желудок жертвы.
— Вот теперь он уже никогда не очухается. Я пойду наверх, а вы подумайте, как нам отвязать пса от дерева, но чтобы он нас не порвал.
— Зачем?
— А затем, что Веронику он знал и не трогал, а я здесь появилась впервые. Если собака будет отвязана, у меня железное алиби: после убийства хозяина пес чужого из дома не выпустил бы.
— Мне кажется и фотографий достаточно.
— Делайте, что я говорю, остолоп!
Кира поднялась наверх. Она отсутствовала около часа, а когда спустилась, первым делом проверила пульс покрывшегося красными пятнами парня.
— Труп. Вот теперь мы можем уезжать.
Они покинули дом. Кира прошла за калитку, а Трапезников накинул на голову собаки пустое ведро и обмотал привязанную к нему веревку вокруг шеи пса. Теперь он был безопасен. Детектив отвязал его от дерева и подтащил к калитке. Выйдя за забор, он сорвал веревку, ведро отлетело в сторону. Собака с лаем бросилась на забор. Но нарушители уже были недосягаемы.