— Я никуда не поеду! — заявила я, поднимаясь с дивана и невежливо влезая в разговор.
— А тебя, дорогая, никто и не спрашивает, — вир повернулся ко мне и смерил холодным взглядом. — Хочешь жить, пойдешь со мной.
— А если не хочу? — с вызовом спросила я.
— Тогда я убью тебя, — спокойно произнес Серин. — В отличие от Кирена я хотя бы сделаю это быстро и безболезненно. Мне без разницы, окажется Книга у меня с владельцем, то есть с тобой или без.
— Мира, не лезь не в свое дело! И будь добра, молчи, когда разговаривают старшие! — приказал Учитель.
— И не подумаю! Терять мне уже нечего. Я! Никуда! Не! Поеду!
— То есть ты согласна на то, что я могу в любой момент убить тебя? — с хитрым прищуром задал последний вопрос вир.
— Молчи! — уже орал Викториан.
— Мне все равно, — уперла я руки в боки и с вызовом глянула в глаза Серину.
— Ну, хорошо, — прошептал он.
В руках у вира блеснул фаербол и тут же сорвался с пальцев, устремившись ко мне. Викториан бросился наперерез, но не успел. Заряд врезался мне в грудь, но боли я не почувствовала.
Вир сдержал обещание.
Дальнейшие события я наблюдала со стороны. Мое тело положили на диван и укрыли пледом.
— Зачем, Серин? — спросил Учитель. — Она хорошая девочка, она пошла бы с тобой по собственной воле. Уже завтра я бы уговорил ее.
— Завтра будет поздно. В путь надо отправляться уже сегодня.
— Я помогу собрать все необходимое, — произнес Викториан, смахивая рукавом выступившие слезы. Затем он выпрямился и жестко добавил, — Надеюсь, ты помнишь, что должен мне услугу?
— Конечно, помню. Почему ты спрашиваешь?
— Так вот, я прошу у тебя слово, что ты ни действием, ни бездействием, ни мыслью, ни словом не причинишь Мирае вреда, и, как только все закончится, ты позволишь ей вернуться в Академию.
— Даю слово, — произнес Серин, кладя руку на сердце и повторяя слова клятвы, только в конце он добавил. — Я отступлю от данного слова только в том случае, если это будет для ее блага. Почему ты так печешься о ней?
Учитель долго молчал перед тем, как ответить.
— Она очень похожа на мою дочь. Такая же добрая и безрассудная.
— Ах, да! Лилианна, — безразлично пожал плечами вир. — Определенное сходство действительно есть: светло-русые вьющиеся волосы, зеленые глаза, милая мордашка. Стареешь, друг. Я-то думал, что ты просто дорожишь ценными кадрами.
— Это ты вечно используешь людей в своих играх, Серин! — отрезал Учитель. — Ты хотя бы знаешь, что такое чувства?!
— Неужели ты будешь оберегать ее вечно? — примирительно произнес вир, приподнимая мою безвольную руку и поигрывая блокирующим силу браслетом.
— Если она не научится защищать себя, то да! Дочь я уже потерял, больше подобной ошибки я не совершу. Даже если придется держать ее в этих браслетах вечно!
— На твоем месте я бы сейчас снял их. Для ее же блага.
— Нет! Тогда любой сможет увидеть ее потенциал. Не мне тебе объяснять, чем это грозит. Я сниму их только, когда сочту, что это будет безопасно.
— Твое право, — произнес вир. — Но не раньше того момента, как я ее отпущу!
— И когда ты планируешь освободить Миру?
— Как только не будет опасности со стороны Кирена. Не беспокойся, стоит только пересечь Стравские горы, он ничего не сможет нам сделать. Уж я позаботился о безопасности народа виров. Мы с гномами двадцать лет заговаривали все проходы, тропы, сквозные тоннели и перевалы. Каких трудов мне стоило уговорить их помочь, но в итоге они согласились, поскольку для их жилищ это дополнительная гарантия спокойствия. Теперь, чтобы безопасно пересечь горы, необходимо получить охранный камень, который выдается на входе привратником и возвращается в конце пути.