— Бог мой! Значит, с тобой все в порядке?
— А ты сомневалась? Та баба, в чьем наряде я к тебе пришла, охотилась за мной. Меня вовремя предупредили. У нее был дружок, которого ты пригрела на своей груди. Он приходил ко мне той ночью, но, увидев труп, испугался и сбежал. Правда, мое колечко успел с пальца снять, но зато я живой осталась.
— Я догадалась о том, что они вместе. Девушки прошли в комнату.
— Он проболтался?
— В том-то и дело, что промолчал. Когда здесь мент был и допрашивал нас, он сам ему все рассказал, не дав мне рта открыть. Ни одной детали не упустил, однако некоторые моменты исказил умышленно. Будто тебя аккуратно посадили на заднее сиденье, а не бросили в багажник. И главное. О появлении девицы в этом платье с плюгавым мужичком он промолчал. Будто их вовсе не существовало.
— Все правильно. Зачем ему подставлять свою подружку.
— Его арестовали.
— Туда ему и дорога. Когда его сообщницу арестуют, то и я вернусь из мертвых. А сейчас сделаем так. Бери бумагу, садись и пиши. Конверт есть?
— Есть парочка.
— Отлично. Восполни пробелы. Напиши все, о чем парень умолчал. На конверте укажешь адрес МУРа и фамилию Марецкого.
— Может, ему позвонить? Они обещали меня вызвать.
— Я вижу. Чемодан уже собираешь. Правильно, сматывайся, но дело доведи до конца. Не век же мне на нарах маяться. Письменное признание — документ, а телефонный звонок ничего не значит. Его к делу не пришьешь.
— Ладно. Ты права.
Люба достала конверт, бумагу и села за стол.
Через пять минут конверт был запечатан.
— Положи в сумку. Прогуляемся, и опустишь в почтовый ящик. Черт, колечка жалко.
— Он отдал его Марецкому. Только без камня.
— Украл гад! Без камня оно ничего не стоит.
— Прикинулся шлангом. Но, похоже, мента кольцо не интересовало.
Люба убрала письмо в сумку и скинула халатик.
В этот момент в нее вонзилось что-то острое и очень длинное. Она ничего не успела почувствовать. Смерть наступила мгновенно.
Ольга подошла к окну, достала платок, откинула шпингалеты, открыла раму, встала на подоконник и спрыгнула вниз, приземлившись на рыхлый газон.
Она осмотрелась по сторонам и ушла, оставшись незамеченной.
Подойдя к дому, Ольга оторопела. На лавочке возле подъезда, где обычно сидят старушки, развалился Панарин и попивал пиво из горлышка бутылки, почитывая газету.
— Жаль, я не ношу шляпу, не то пришлось бы снять в знак почтения. А ты и впрямь неплохой сыщик, Панарин.
— Не Шерлок Холмс, конечно, дедуктивными методами не владею, но чего-то стою.
— Зачем пожаловал? Кажется, Гена тебя отстранил от работы.
— Вот поэтому и пожаловал. Хочу срубить с него немного деньжат. Хотел с тобой проконсультироваться.
— Вот как? Валяй.
— Несколько вопросов для интервью. Главный вопрос. Некрасов знает о том, что ты жива?