Обратной стороной кверху: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Я, Ханов Дмитрий Николаевич, признаю себя виновным в ряде преступлений, предусмотренных статьей 105 уголовного кодекса Российской Федерации, частью первой, второй и третьей.

Слов в свою защиту не имею и в адвокатах не нуждаюсь.

Идея исходила от Ольги Левиной, и она стала ее вдохновителем. Ольга боялась смерти. План составляла при помощи Алексея Чистякова. Поначалу он выглядел безобидно. Ольга внушила Чистякову, будто имеет доступ к деньгам Некрасова, и он ей поверил. Только расплачиваться пришлось мне до конца своих дней. Пока я жив, это письмо никто не прочтет. Если оно в ваших руках, то меня уже нет.

Ольга вскружила голову саксофонисту Вербицкому. Нашла себе двойника — Марину Григорьеву. По ее замыслу они были убиты. Я лишь исполнял черную работу. Но этим история не закончилась. Ольга и Чистяков уехали на сафари, а я остался расхлебывать заваренную ими кашу.

Можете их не искать. Они такие же трупы, как и я. Только сумасшедший может рассчитывать на ошибки Некрасова. Мы знали его с давних времен. С ним бесполезно тягаться. Будь я проклят за свою жадность. Все мы идиоты. В основном от безысходности. Когда нечего терять, то и подыхать не страшно!

Ханов».

Марецкий отбросил письмо в сторону.

— Мы его приколем к делу, но оно не имеет юридической силы. Общие слова без конкретных имен и признаний.

— Каких еще признаний? Тут сплошное признание.

— Я, такой-то, такой-то, убил того-то, того-то тогда-то, тогда-то и так далее. Бюрократической машине нужна конкретика. Вот ты, Володя, милиционер. Поэтому ты не можешь разговаривать человеческим языком. Ты ходячий протокол. Слушай: «Молодой человек встретил у дома своего соседа и зарезал его ножом». Что тут непонятного?

— Все понятно.

— Ничего подобного. Ты напишешь по-другому: «Данное лицо вошло в контакт с лицом, проживающим в том же доме по указанному выше адресу, и, воспользовавшись орудием в виде колющего предмета, нанесло данному лицу режущие ранения в область грудной клетки, в связи с чем наступил летальный исход».

— Тоже понятно. Так по телевизору говорят.

— Говорят. И эти люди причисляют себя к журналистам. Так называемые представители органов по связям с общественностью. Маразматики. Так что письмо Ханова ничего не меняет в нашем деле. Нам и без него все известно.

— А что нам делать дальше?

— Ольгу и Риту объявили в международный розыск. На Чистякова не хватило материалов, а Некрасов у нас ходит в святых. К нему комар носа не подточит. Завтра допросим Калядина. Если его возьмем, конечно. Появилась такая возможность. Но вряд ли он прольет свет на что-то новое, нам не известное. Есть еще…

Телефонный звонок оборвал подполковника на полуслове.

— Марецкий на проводе.

— Рада, что застала вас, Степан Яковлевич. Вас беспокоит секретарь адвоката Миркина, Кира Львовна, если помните.

— Конечно, помню. У вас ко мне поручение?

— Нет. Дело в том, что Феликс Зиновьевич пропал. Я не могу с ним связаться ни по одному из телефонов уже двое суток. Он очень ответственный человек и никогда не подводит своих клиентов. Мне пришлось отменить ряд серьезных встреч, и что делать дальше, ума не приложу.

— Ему кто-то угрожал?

— Я об этом ничего не знаю. Но за день до исчезновения он передал мне портфель с документами и попросил запереть его в сейфе. Сам же взял другой портфель и ушел с ним домой. На этом связь оборвалась. Сейчас я заглянула в его портфель и решила, что вам лучше приехать и взглянуть на документы самому.

— Хорошо, я сейчас приеду.

Марецкий положил трубку и сказал капитану:

— Давай-ка, Володя, проветримся.

Гостей приняли очень любезно и вместе с тем настороженно. Кира Львовна проводила сыщиков в кабинет своего шефа, что в принципе не допускалось в его отсутствие.

— Присаживайтесь, господа.

Они устроились на кожаном диване у журнального столика, рядом с которым стояли два кресла. Стеллажи с книгами, дубовый письменный стол, высокий стул, грамоты и дипломы в рамках. Обычная казенная обстановка преуспевающего адвоката.

Секретарша села напротив и открыла лежащий на столике портфель.