— На твою машину поставили маячок. Он излучает сигнал. Мертвая светящаяся точка и есть твоя машина. По маячку я тебя и нашла.
— Кто убил старика?
— Я не знаю, о чем ты говоришь. Очевидно, тот, кто ставил маячок. Они следят за тобой, я слежу за ними. Эту машину я угнала у них.
— Кто они?
— Понятия не имею.
— Зачем ты за ними следишь?
Машина прижалась к обочине и остановилась.
— Не лезь в мои дела и не мешай мне, Павел. Собирай манатки и проваливай из города. Ты попал под струю, и тебя смоет в канализацию.
Она обернулась и сняла очки. Карие глаза смотрели на него с жалостью и с некоторым презрением. Он знал эту женщину. Он ощущал ее как близкого человека.
— Какая забота.
— Ты же мой муж.
— Я так думаю, что и брачная ночь у нас была.
— Возможно. У меня плохая память на мужчин.
— Я женат на Елене Новоселовой, которую ищет Керя.
— Он идет по моим следам, а я по его. Мы разберемся между собой. Ты мне мешаешь. Уезжай. Появился некто третий, который путает все карты. Третьего интересуешь ты.
— С того света не возвращаются.
— Твои проблемы меня не интересуют. Больше я не буду вытаскивать тебя из дерьма. Выкручивайся сам. Могу высказать одну догадку. В своей последней книге ты рассказывал о нашем сокурснике Стасе Пестрикове, который потом уехал в Париж и рисует портреты туристов на Монмартре. Попал в десятку. Одна деталь. Когда Лиля приехала в Париж, Пестриков устраивал ее жизнь, нашел ей мужа и занимался ее делами. Но она оказалась неблагодарной. Послала его к черту. Он начал ее шантажировать. Слишком много знал о нашем прошлом. Не сработало. Когда в Париж приехал ты, он понял, что вы задумали новую аферу. Хотел накрыть вас в ответственный момент и следил за вами. Получилось все не так, как он хотел. Ты убил Лилю и сбежал с ее деньгами. Пестрикову ничего не досталось. Но он не из тех, кто опускает руки. Пока ты ему не отдашь половину награбленного, он не отлипнет.
— В России у него никого нет. Ему нужна поддержка и много денег. Лилю трудно прижать к стенке.
— Судя по всему, уже прижали.
— Помочь ему могла только Бурцева. Но ради дешевой сенсации или денег она на это не пойдет.
— Лиля была ее подругой. А ты ее убил.
— Голословное обвинение. В книге я написал правду. Девушка достала из сумочки конверт и бросила на
заднее сиденье.
— Ознакомься, если успеешь. Здесь аргументы Пестрикова. Убедительный материал. А теперь прощай. Оставаться в Москве тебе нельзя. Голову снесут. И на мою помощь больше не рассчитывай. Убирайся.
— Я рад, что Лиля тебя не убила, госпожа Новоселова.
— Акишина. Уходи.
Павел вышел из машины, которая тут же уехала.
Сердце колошматило по ребрам молотком. Минутный разговор, мгновение, а какая потеря. Она лгала. Он ей не безразличен… Глупость несусветная. Старый самовлюбленный нарцисс. Жалкий, беспомощный, общипанный, нахохлившийся петух. Только сидя в мягком кресле, мог создавать бесстрашных героев в своем воображении и отождествлять их со своим заносчивым «я». На деле — пустышка. И все же ощущение тепла, исходящего от темноглазой красавицы, грело душу. Жаль, что не он, а она вытаскивала из грязи запуганное загнанное животное. Им управлял инстинкт самосохранения и страх.
Пора бы покопаться в черепной коробке и поискать остатки разума.
Нога все еще болела. Он заглянул в конверт, переданный ему девушкой, называвшей себя его женой.