— Скипидар. Кстати, подумай сама, с чего наш говорящий друг решил досадить Велеславу именно таким образом. Но в том, что нападение — дело его рук, можешь не сомневаться.
— Черт! Этого еще только не хватало.
— Кстати, парень был обречен с самого начала. Он якобы под действием лунных фаз должен был изнасиловать Юну, с летальным для нее исходом, разуется. А потом якобы осознав содеянное и раскаявшись, должен был совершись самоубийство, — поделился знаниями вампир.
— Не плохой план, если не учитывать то, что он точно мог держать себя в руках. Расследование бы сразу выявило несоответствие поступков и мотивов.
— Расследование? Господина говорящего за вампиров это не беспокоило. Тем более, своего бы он добился: Велес бы надолго выбыл из борьбы. Не думаю, что после истории с Хелен он бы смог быстро пережить смерть Юны.
— Вот в этом ты прав, — согласилась Лесса.
Они дождались появление группы зачистки, после чего Лесса сделала несколько распоряжений. Можно было уезжать. К тому же Яр слишком хорошо слышал мысли своей невесты, чтобы оставаться спокойным. «Мы опасны, даже когда пытаемся просто защитить кого-то. Сила и власть — вот наши проклятья!» — думала Лесса.
— Куда тебя отвезти, Лесса?
— Мне без разницы, — вяло откликнулась девушка.
— Хорошо.
Он давно все для себя решил. И сейчас как бы ни строились их отношения, Яромир собирался заботиться о своей невесте. А что может лучше всего привести оборотня в себя? Свобода, ну и секс, разумеется. Лучше всего эти средства действуют при комплексном использовании, так что вампир решил отправить за город. В лес.
Велеслав внес свою подопечную в дом на руках и усмехнулся про себя, что это становилось нездоровой привычкой. Девушка уже пришла в себя, но все еще молчала. Велес осторожно освободил ее от порванной одежды, чтобы тут же закутать Юну, словно маленького ребенка, в поданное домовым одеяло. Ее по-прежнему била дрожь, что вампиру совсем не нравилось. Самым неудобным для вампира стало то, что он не мог воздействовать на эмоции Юноны: в критические моменты девушка бессознательно выставляла такие ментальные щиты, что пробить их, не навредив при этом подопечной, было невозможно. Юна, прижималась к нему, дрожала и что-то бормотала. Велес отнес ее в зал и попробовал положить на диван, чтобы сходить за успокоительным, но девушка лишь сильнее вцепилась в его одежду и отрицательно замотала головой, не желая оставаться одна.
Она вновь была маленьким и испуганным ребенком, а не той безразличной и холодной стервой, что доводила его до ручки своим поведением почти два месяца. Маленькая, испуганная, беззащитная. Юна бессознательно искала в нем опору. Вампир сел на диван и попробовал поговорить с подопечной, надеясь найти в ней хоть какой-то отклик.
— Ты в безопасности, Юнона, — мягко проговорил он, глядя ее по растрепанным волосам. — Все прошло. Он больше не вернется.
— Велес, Велес, — всхлипывала она. — Велес, я не хотела… Не хотела его убивать… Я испугалась… я не хотела… Правда… Ты мне веришь, Велес?.. Я не хотела… Я защищалась… — сбивчиво шептала она, не поднимая на него глаз.
— Я знаю, что ты не собиралась его убивать. Это была самозащита: либо он, либо ты. Ты ни в чем не виновата.
— Виновата… виновата… я убила… убила его…
— Тихо, я сказал, — ему все же пришлось повысить голос. Юна испуганно замерла и затем с опаской посмотрела вампиру в глаза.
— Отпусти меня. Я принесу тебе успокоительное, — мягко произнес он.
— Не уходи… — почти беззвучно попросила девушка.
— Хран! — позвал Велес домового, понимая, что оставить подопечную и на минуту, пока она не примет успокоительное, у него не получится.
— Да, господин Велеслав, — через пару секунд отозвался домовой.
— Принеси Юне успокоительного, — распорядился он.
— Простите, закончилось, — отрапортовал виновато Хран.
— Чай ромашковый?
— Тоже. Хозяйка все запасы прикончила за эти два месяца, — покаялся хранитель домашнего очага.
— Тогда молока. Горячего. С медом.
— Сейчас будет.
— Не надо, — вмешалась в разговор Юнона.
— Чего не надо? — спросил у подопечной вампир.