Антракт Смерти: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ева снова села, медленно, пока компьютер тихо гудел. «2036», подумала она. «23 года назад. Рорку тогда было — сколько? — 12 или 13?»

Причиной мании Скиннера был не Рорк.

Это был его отец.

За своим компьютером Рорк просматривал финансы Скиннера. Среди наиболее очевидных мотивов для убийства значились жадность, месть, зависть, секс, страх разоблачения и прибыль. Он решил начать с денег.

Была вероятность того, как он решил, что Скиннер инвестировал в одну из его компаний — или в компанию конкурента. Возможно он потерял приличную сумму. Люди ненавидят друг друга и за меньшее.

Также Скиннер понес финансовые потери во время баллотирования в Конгресс. Это не только сломало его, но и унизило.

— Рорк.

— Эмм. — Он поднял палец, чтобы немного сдержать Еву, когда она вошла в комнату. — Коммуникации, — сказал он. — У меня есть доля в медиа-источниках Атланты и они, скорее всего, были не особо любезны со Скиннером во время его пробы в Коонгресс. Это могло серьезно повлиять на его шансы на победу. Служба информации «Сетевой канал» полностью принадлежит мне и они были откровенно жестоки. Аккуратны, но жестоки. Плюс к этому, он довольно много инвестировал в «Кодей Электроникс», расположенную в Атланте. Моя компания снизила их доход и клиентскую базу в последние 4 года. Мне давно было пора прикончить их, скупив контрольный пакет акций, — добавил он запоздалую мысль.

— Рорк.

— Да? — Он рассеянно взял её руку, продолжая прокручивать данные.

— Все куда серьезнее чем деньги и акции. 23 года назад торговцы нелегальным оружием основали базу в Атланте и Скиннер возглавлял особый отряд, сформированный для их ареста. У них был стукач внутри и достоверная информация. Но когда они вошли, то попали в засаду. Стукачи служат и своим и чужим, и мы все это знаем.

Она глубоко вдохнула, надеясь, что она говорит это именно так, как это должно быть сказано. Любовь переполняла её, может даже сильнее чем обычно, и она помогала смягчить некоторые вещи.

— 13 копов были убиты, — продолжала она, — еще шестеро ранены. Они проигрывали по оружию, но, не смотря на это, Скиннер сломал картель (одна из форм объединения промышленных, коммерческих или политических организаций). Картель потерял 22 человека, главным образом солдаты. И он арестовал двоих лидеров той ночью. Это привело еще к двум арестам в последующие 12 месяцев. Но одного он упустил. До одного он так никогда и не смог добраться.

— Дорогая, я конечно был не по годам развит, но в 12 я еще действовал руками, конечно, если не брать во внимание несколько карманных или самодельных бумеров, проданных в подворотнях. И я не осмеливался выйти за пределы Дублина. Что касается стукачей, то это то, до чего я никогда не опущусь.

— Нет. — Она продолжала смотреть ему в лицо. — Не ты.

Она видела, как его глаза изменились — потемнели и стали холодными — когда все для него встало на свои места. — Ну, хорошо, — сказал он очень мягко. — Сукин сын.

Глава 5

Будучи ребёнком, Рорк был для отца любимой "боксёрской грушей", которую тот щедро дубасил кулаками и ногами, обутыми в тяжёлые ботинки. Обычно, мальчик знал заранее о приближении издевательств и по возможности старался избегать их, а когда не удавалось, пытался как-то с этим жить.

Насколько Рорку было известно, это был первый раз, когда старик взгрел его, нанеся удар из могилы.

Однако он был вполне спокоен, читая распечатку отчётов, что принесла ему Ева. Он далеко ушёл от того тощего, избитого мальчишки, промышлявшего в дублинских закоулках, и необходимость напомнить себе об этом сейчас его не особенно беспокоила.

— Это двурушничество[7] произошло за несколько месяцев до того, как мой отец оказался в канаве с перерезанной глоткой. Видимо кто-то опередил Скиннера. У него тут в файле есть запись об этом нераскрытом убийстве. Может быть он его и организовал.

— Я так не думаю. — Ева не была до конца уверена, как бы ей подступиться к Рорку с разговором о его отце и детстве. Он оставил своё прошлое позади, тогда как она… ну, в общем, она постоянно упиралась в стену своего прошлого, как бы часто и намеренно не меняла направления.

— Почему ты так говоришь? Слушай, Ева, со мной совсем другая картина, не то, что с тобой. Не нужно осторожничать. Этот призрак не наведывается ко мне. Объясни мне, почему Скиннер не мог договориться с кем-нибудь, на убийство отца в Дублине, когда тот ускользнул от него в Атланте?

— Прежде всего он был полицейским, а не убийцей. В файле нет ни единой записи о том, что объект поиска обнаружен им в Дублине. Есть переписка с Интерполом, местными Ирландскими властями. Он работал над процедурой экстрадиции, на случай, если объект поиска объявиться на территории Ирландии, и, скорее всего, добился бы оформления документов и судебного распоряжения. Вот чего он хотел, — продолжила она, встала и начала беспокойно ходить по комнате. — Он хотел, чтобы ублюдок вернулся на его территорию, туда, где всё произошло и его люди были убиты. Он хотел сделать это лично. Но не вышло.

Она вернулась обратно:

— Если бы у него всё получилось, он бы перевернул эту страницу своей жизни и двинулся дальше. И не стал бы тратить на тебя своё время. Ты — напоминание о единственной самой большой личной и профессиональной ошибки в его жизни. Он потерял своих людей, а человек, ответственный за это, ускользнул от него.

— Смерти не достаточно без ареста, суда и приговора.

— Нет, не достаточно. И вот он ты — богатый, успешный, знаменитый и женатый — ради всего святого — на офицере полиции. Да мне даже не нужна помощь Миры, чтобы составить профиль. Скиннер верит, что преступники, совершившие определённые преступления, сюда относятся и преступления, повлекшие за собой смерть полицейского, должны заплатить за них своей жизнью. После отправления правосудия. Твой отец избежал этого. А ты здесь и ты заплатишь.

— Тогда он обречён на разочарование. По ряду причин. Во-первых, я куда умнее, чем был мой отец. — Он встал, подошёл к ней, провёл пальцем по ямочке на её подбородке. — И мой полицейский куда лучше, чем тот, каким Скиннер когда-либо надеялся стать.

— Мне придётся арестовать его. Придётся наплевать на пятьдесят лет выслуги и арестовать его.

[7] Двурушничество — Поведение человека, наружно принадлежащего к одной группе, но действующего в пользу враждебной ей стороны; стремление одновременно действовать в пользу двух противоположных сторон путем обмана каждой из них. — прим. VN